Ветка рябины на ветру.

Глава одиннадцатая.

Вот и закончилось лето... Через три дня надо Варюшу в школу отправлять. Лиза вздохнула, вытерла лоб уголком ситцевой косынки и выкопала еще одну лунку с картошкой. Желтые, крупные клубни матово блестели в черной, рассыпчатой земле. Урожай в этом году радовал, но трудно было в одиночку копать картошку, таскать тяжелые ведра к дому, а потом опускать в глубокий подвал. На помощь Бориса она не рассчитывала, вот уже несколько дней он дома не появлялся, может быть в командировку его председатель отправил? Расспрашивать о муже в колхозной конторе Лиза не хотела, она старательно делала вид, что все у них в семье хорошо, все ладно. Зачем? Она и сама не знала. Видимо гордость и вложенный с детства незыблемый постулат о том, что сор из избы не выносят, засели в ее голове крепким, железным правилом.

Таким же железным правилом было и то, что как бы там плохо тебе не было, но урожай страдать не должен. Хоть умирай, но огород должен быть в порядке, чтобы от соседей стыдно не было. Кстати о соседях, что-то не видно Клавдии на огороде. Торчат сухие, оливково-желтые стебли, ждут когда хозяйская лопата, копнет землю, да освободит упругие клубни картофеля. Лиза уже к самому дальнему концу огорода добралась, а соседи еще и не начинали копать. Ну, это их дело, а Лизе несколько рядов осталось и можно будет спокойно выдохнуть да баню истопить, за детьми к свекрови сходить, возможно Раиса Макаровна знает куда муж подевался.

В раздумьях Лиза подняла полные ведра и сгибаясь под их тяжестью засеменила в сторону дома. Открывя низкую калиточку, отделяющую дом от огорода она оглянулась, показалось ей, что кто-то обжег ее спину, словно крапивой чиркнул. Мимолетный взгляд Лизы зацепился за пестрое, яркое платье, за сияющий оглушительной медью ореол рыжих волос. Сердце дрогнуло, глаза пристальней вгляделись в соперницу. Не такой уж и больной показалась она Лизе. Дарья смеялась громко и напоказ, что-то спрашивала у высокого, плечистого мужчины, который держал на плече две лопаты, и склонив голову набок, казалось слушает ее внимательно. Солнце светило им в спины, а Лизавете било в глаза, по этой причине не сразу удалось рассмотреть ей, кто это помогать соседкам вызвался. А когда узнала Бориса, то прикусила губу, чтобы не окликнуть его. Небо закружилось над головой, замелькали белесые, уже подкрашенные нежной, вечерней розовинкой облака. Лиза ухватилась за хлипкий штакетник, не чувствуя под пальцами острых гвоздей. Боялась она, что упадет сейчас на потеху соседской Дашке и своему мужу.

Головокружение прошло быстро, усилием воли заставила себя Лиза нагнуться и поднять ведра с картошкой. Пока было ее видно с соседского огорода, шла не спеша, голову держала высоко, но стоило скрыться ей за старой яблоней, как упали ведра на цветник с астрами, покатились по траве желтые, круглые клубни. Заметалась Лиза по двору, не зная, что делать дальше. В огород уже не выйти ей, где взять силы, чтобы равнодушной выглядеть и не вцепиться в рыжие волосы наглой соперницы, да не огреть мужа лопатой по мускулистой спине? Бежать ей надо, к свекрови бежать. Пока на другой конец села доберется, злость и ярость выдохнутся, а ум ясность обретет.

Лиза лихорадочно мылась под стареньким умывальником. Вода нагретая за день солнцем облегчения не приносила, не студила она пожар пылающих щек, не смывала клокочущий гнев.

Сдернула с себя Лиза рабочую одежду и оставила лежать прямо посредине горницы, дрожащими от нетерпения пальцами расправила складки ситцевого сарафана в красный горошек. Слетела с крыльца оттолкнув ногой обидевшуюся Васену, и открыв калитку столкнулась со свекровью.

Раиса Макаровна выглядела взволнованно, она дышала тяжело, румянец багровыми пятнами выступил на смуглых щеках, голубая косынка торчала воинственным шлемом. Было видно, что женщина быстро бежала всю дорогу от своего дома.

- Где он?! Где стервец?! Копаем мы картошку с детьми мирно и тихо. Варюшка выбирает, Сергунька со Степушкой то воды нам принесут, то мешок придержат, а тут мне говорят, что Борька у Клавки Профессорши уже третий день живет, а сегодня позорник на их огород вышел, картоху копает!!! Я детей на бабу Ульяну оставила и к тебе прибежала. Лизонька, девонька моя, что происходит? - голос свекрови натужно сипел, прерывался частым дыханием.

Лиза смотрела, как от ярости полыхают черным пламенем раскосые глаза Раисы Макаровны, как "рубит" она воздух сжатым кулаком, и ее собственная злость отступала, таяла не в силах состязаться с таким диким напором праведного гнева свекрови.

Долгожданное, холодное и ясное спокойствие наполняло душу, помогало держаться из последних сил.

- Раиса Макаровна, вы успокойтесь. Я сама недавно увидела Бориса на соседском огороде, думала он в командировке, а он...

Лиза не договорила, всхлипнула от обиды, по детски шмыгнула носом. Свекровь посмотрела на нее с подозрением, догадка молнией сверкнула в ее черных глазах.

- Так значит, это мой Борька с Дашкой на сеновале кувыркался? Значит не помирились вы? - выдохнула она потрясенно.

Женщина замерла в раздумье, насупив брови и плотно сжав губы постояла минуту, а затем резко сорвалась с места, только успела синяя в белый цветочек юбка мелькнуть за старой яблоней.

- Ах, же она су-чка, малолетняя! В семью влезла стерва рыжая! Я ей сейчас патлы все вырву! - на ходу выкрикивала Раиса Макарона и в этот момент не могли ее остановить даже танки, возникни они на ее пути.

Лиза было кинулась вслед за свекровью, но подумав отстала. Не пойдет она биться за своего мужа, разве насильно будешь милой? Разве сегодня не сделал Борис свой выбор? Ладно бы на другом краю села жила бы разлучница... Ведь понимал, Борис, что делает ей больно, понимал...

Лиза села на крыльцо, машинально погладила ластившуюся кошку Васену. Ветер доносил с соседского подворья громкие крики свекрови и Клавдии, пронзительный визг Дарьи. Затем все стихло, только Васена трещала беспокойным мурлыканьем, да залядывала в глаза своей хозяйки.