Ветка рябины на ветру.

Глава двенадцатая.

Лиза не жила у себя дома вот уже неделю. Убедила ее свекровь перебраться к ней на время. Ходила по дому, собирала вещи детей, аккуратно сложила школьную форму Варюшки, портфель с учебниками и тетрадями в чистый мешок засунула, туда же отправились и вещи самой Лизы.

- Вот сама подумай Лизонька, оставаться тебе тут нельзя. Не выдержит твое сердечко на такую наглость любоваться. Мне даже в страшном сне не могло такое привидеться - мой сынок, мой старшенький, а таким поганцем оказался! - Раиса Макаровна на миг застыла посредине горницы, задумчиво уставилась черными глазами на безучастно и печально сидевшую Лизу. - Может приворожила его Дашка рыжая, на пару со своей мамашкой - Клавкой Профессоршей? А? Как ты думаешь Лизавета?

Лиза усмехнулась уныло, встала из-за круглого стола, что стоял посредине горницы, пригладила рукой вышитую красными маками скатерть.

- Нет на нем никакого приворота, мама... Я такие вещи кожей чувствую. Просто мстит он мне, а за что не известно. А еще Дашкина любовь ему разум ослепила. Удивительно ему и радостно, что молодая да красивая девка, из всех парней и мужиков на селе его выбрала. Да, не о том мы сейчас толкуем. Правильно вы сказали, поживем пока с детьми у вас. Школа рядом, детский сад рядом. Картошку вам докопать помогу. Васену с собой заберем, а кур кормить буду вечером прибегать. Из дома сегодня выходить будем, как только стемнеет. Стыдно через все село с пожитками тащиться, - голос Лизы приобрел деловые нотки, появилась в нем решительная уверенность.

- Ох, стыдно! - соглашаясь вздохнула Раиса Макаровна и пошла искать кошку Васену.

Но они ошибались. Настоящий стыд накрыл их через два дня.

Борис и Дарья, словно бросили вызов всему селу. Бесстыдно ходили вечерами в сельский клуб, выставляя свою связь на всеобщее обозрение. Висла Дарья на мужчине, наплевав на пересуды заглядывала ему в лицо, горели ее глаза бесшабашной, исступленой страстью.

Встретила как-то ее Лиза возле сельского магазина, хотела посторониться, только перла на нее Дарья танком. Гордо расправила она плечи, пышная грудь казалось вот-вот выскочит из тесного, яркого платья. Плавно вихляли упругие бедра, был ее взгляд торжествующе-злорадным, сытым и наглым.

- Здравствуйте тетя Лиза, - пропела она насмешливо и поправила шелковый, ярко-оранжевый шарфик, повязанный на городской манер.

Лиза побледнела, не нашлась, что ответить сопернице. Выручила ее баба Ульяна, замахнувшись клюкой на нахалку.

- Какая она тебе тетя? Лет на десять тебя старше! Муж ее тебе кем доводится? Дядей? Что сладко с чужим дядей спать? У-уу, рожа рыжая, да бестыжая!

Победная улыбка сползла с лица Дарьи, зыркнула зелеными, кошачьими глазищами на столпившихся женщин и свернула в переулок.

Не помнила Лиза, как добралась до дома свекрови, обидно было так, хоть в петлю лезь. Только детки и привели ее в память. Сергунька прибежал, показал какой кораблик хороший они со Степушкой смастерили, Варюшка пристала с просьбой решить примеры, что сегодня учительница задала. Отошло сердце у Лизы, сжала она упрямо губы наблюдая, как забавно морщит лобик дочка, пытаясь вникнуть в смысл трудной задачки.

Трудная задачка стояла и перед самой Лизой. Поговорить она задумала с мужем, ну не совсем же он оскотинился? Не держит его Лиза, пусть забирает свою любовницу и уезжает из села. Ведь не вечно же ей с детьми у свекрови жить? А по соседству тоже невыносимо трудно уживаться.

Подловила Лиза момент, когда в сельском гараже не осталось людей и подошла к Борису. Было странно и непривычно стоять рядом с мужем, которого еще несколько месяцев назад считала самым близким человеком, отцом своих детей, а теперь не знала, как к нему обратиться.

Борис замер когда увидел Лизу, смущенно и растерянно топтался на месте, как нашкодивший кот. Затем тряхнул головой, словно прогоняя морок, ухмыльнулся точно так же, как ухмылялась вчера Дарья, теснившая Лизу на узенькой тропинке.

- Чего тебе? Если просить будешь назад вернуться, то сразу скажу - не вернусь, - его голос был хриплым от волнения, пряталась за бравадой тщательно скрытая неуверенность.

Лиза молчала, лишь вглядывалась в некогда любимое лицо мужчины, немой и горький вопрос застыл в ее глазах. Не выдержал ее взгляда Борис, суетливо стал перекладывать инструменты, уронил большой гаечный ключ себе на ногу и досадливо зашипел.

- Лиза, я ведь знаю, что это ты возле стога те вилы поставила, на которые Дарья напоролась и чуть было не погибла. Я тогда поясок шелковый от твоего халатика нашел! Скажи спасибо, что следователю тебя не выдал! А, ведь через тебя Даша на тот свет чуть не отправилась. У нее теперь детей никогда не будет! - Борис побагровел, мышцы на крепкой, загорелой шее напряглись, а черные глаза под густыми дугами бровей обвиняюще уставились на Лизу.

Лиза не шелохнулась, все так же пристально изучала она лицо мужа, ее глаза в полумраке гаража казались глубокими, колдовскими озерами. Плескалась в них такая скорбь и такое разочарование, что мужчина не выдержал. Отвернулся, закричал, почти взвизгнул.

- Не смотри на меня так! Знаю, что ведьма ты! Я ведь когда на помощь позвал, то первым вернулся. Видел, какой жуткой ты была. Глаза белые, голосом не человеческим песню дикую завываешь, качаешься, словно маятник и сияние золотое от тебя идет! Я эту жуткую картину не забуду во век. Страшно мне с тобой Лиза жить, страшно! Подумалось мне, а не присушила ли ты меня, еще тогда в юности? Может быть живу я с тобой под гипнозом и сам того не замечаю? Сколько же силы в тебе неведомой таится! С Дашкой проще, любит она меня, котенком ласковым трется. Опять же, виноват я перед ней, ребенок погиб, а других у нее не будет! - последние слова Борис произнес почти шепотом.

Лиза закрыла лицо руками, удушающе горько было на душе. Жестким, рассчитанным ударом под самый дых прозвучали слова мужа. Упала на сердце смертельная обида. Затряслись худенькие плечи, словно от рыданий.

Борис беспокойно затоптался, бросил косой взгляд на Лизу. Не переносил он женских слез. Этим приемом и взяла его хитрая Дашка.