Ветка рябины на ветру.

Глава четырнадцатая.

Большой областной город не хотел прощаться с летом. Деревья сопротивлялись наступившей осени, тщательно маскировали желтые листья, будто стареющие модницы свою первую седину. За окном автомобиля мелькали пестрые цветочные клумбы, зеленые скверы с лавочками, фасады нарядно-торжественных зданий. Людская толпа текла вдоль них широким, оживленным потоком, словно речка в весенний разлив. Гранитная фигура Ленина с высоты своего постамента смотрела на толпу безразличным, каменным взглядом. Широким, энергичным жестом указывала правильный путь в коммунизм.

Петр Спиридонович по воровски озираясь в поисках ближайшего постового милиционера, резко оставновил свой "Москвич 400", как раз напротив памятника.

- Ну, Лизавета приехали! Тебе через дорогу перейти и носом в свой университет упрешься. Давай вылезай скорей, пока меня постовой не заметил, - мужчина говорил почему-то шепотом, нервно крутил головой, вздрагивая от каждого автомобильного гудка.

С невероятной прытью он достал из багажника коричневый чемоданчик и новенькую, матово лоснившуюся зеленовато-желтым блеском кошелку. Затем он опять нырнул в открытую серую пасть "Москвича" и на асфальт глухо шмякнулся наполненный на четверть мешок.

- Петр Спиридонович, это не мой мешок! - испуганно вскрикнула Лиза, но заметив на бугристом боку темно-желтой рогожки приметную клетчатую заплатку, она уже знала ответ председателя.

- Твой, Лизавета, твой! Раечка волновалась, что голодать ты в этом городе будешь, вот отборной картошечки тебе и набрала. Я конечно помог бы тебе его в общежитие доставить, но времени совсем нет! - бормотал скороговоркой председатель, кряхтя умащиваясь на свое водительское место.

- Петр Спиридонович, забирите этот мешок! Не пойду я с ним на людях позориться! - Лиза схватила злосчастный мешок и попыталась дотащить его до председательского автомобиля.

Заметив ее усилия, мужчина решительно захлопнул дверь и отъезжая прокричал в открытое окно: - Прости, Лизавета, но против Раисы Макаровны идти, что против ураганного ветра плеваться!

Серый "Москвич" лихо сорвался с места, затерялся в потоке деловито мчавшихся машин.

Лиза постояла кусая от досады губы, со злостью пнула мешок. Конечно злилась она в этот момент не на упрямство свекрови, которая еще вчера вечером намекала на " немножечко своей картошечки", не на бесхребетного Петра Спиридоновича, который видимо успел плотно увязнуть под каблуком обворожительно хитрющей Раисы Макаровны, досадовала она в эту минуту исключительно на себя. Подленькая мысль закралась ей в голову, а что если бросить этот мешок прямо тут на мостовой, под присмотром великого вождя, заинтересованно взирающего на нее со своего пьедестала.

Крестьянская совесть Лизы яростно сопротивлялась, не давала бросить на произвол судьбы выращенный и собранный урожай. Угомонив неспокойную совесть усилием воли, Лиза уже приготовилась перебегать широкую дорогу, как пронзительная трель милицейского свистка раздалась совсем рядом.

Молодой и нарядный в своей белой форме милиционер смотрел на Лизу с осуждением.

- Гражданка, вы мешок свой забыли! Не положено оставлять кладь на проезжей части! - голос у него был молодой, срывался звонким фальцетом от возмущения.

Лиза обернулась, пристально взглянула на бдительного стража. Полилась из ее глаз пронзительная сине-зеленая, отчаянная досада. Замер молоденький милиционер, не в силах оторвать взгляд от худенького личика половину которого занимали мерцающие близкими слезами глазища. Оторопел на минуту, разглядывая тонкую фигурку в синем платье с желтоватым кружевом воротничка. Захотелось ему вдруг погладить в утешение пушистые завитки волос над покрытым деревенским загаром, высоким лбом. Сглотнул комок в горле, прокашлялся.

- Разрешите вас через дорогу перевести. Не беспокойтесь гражданка, мешок я сам понесу, - голос паренька звучал глухо, растянулись в глуповатой улыбке обветренные губы, являя ямочки на конопатых щеках.

Лиза кивнула с опаской, настороженно смотрела на то, как не боясь испортить белый мундир легко закинул на спину тощенький мешок с клетчатой заплаткой, хозяин здешнего перекрестка. Он провожал Лизу через дорогу, словно рыцарь заблудившуюся в лесу принцессу, останавливались покорные взмаху полосатого жезла спешащие автомобили, ворчали сидящие в их салонах удивленные водители.

Молодой постовой был готов нести мешок хоть на край света, но с сожалением аккуратно поставил его на пешеходный тротуар.

- Дальше не могу... Служба... Девушка, а как мне вас найти? - голос парня был хриплым от волнения, затем его взгляд переместился на желтое здание с белыми колонами: - Вы наверное учиться приехали?

Лиза неловко молчала. Не привыкла она к такому вниманию, давно себя девушкой не считала, в душе она была сельской теткой с двумя детьми, да неверным мужем в придачу. Пока размышляла, как ей ответить этому конопатому парню, раздался визг тормозов. Постовой милиционер вмиг сбросил с себя невесть откуда взявшийся романтический морок, коротко козырнул Лизе и поспешил на свое рабочее место, на середину оживленной дороги.

- Не хочешь ты отстать от меня! Повезло, что картошки свекровь насыпала не так уже и много! - шептала Лиза сиротливо завалившемуся на бок мешку и развязывала синий поясок на платье.

Сноровисто и ловко привязала она пояс к плетеным ручкам кошелки, другим концом обмотала уныло повисший край мешка. Присела подставляя плечо, выдохнула распрямляясь во весь рост. Чемодан взяла в правую руку, черную сумку с документами в левую. Усмехнулась поймав на себе удивленный взгляд молоденьких, нарядных девушек. Гордо подняв голову, словно не мешок с кошелкой несла, а королевскую мантию, влилась в поток спешащих студентов.

Длинная и крутая лестница к знаниям была достаточно трудным препятствием, толкали обгоняя Лизу бойкие студенты, взирали на ее кошелку и мешок с затаенной усмешкой. Стиснув зубы поднималась она к цели - высоченным дверям, сверкающим стеклом и свежим лаком. Когда оставался всего лишь шаг, отворились они резко и едва не сшибли Лизу с ног.