Ветка рябины на ветру.

Глава двадцать вторая.

Сегодня Сергей Александрович Котов принимает гостей. В гостиной пахнет хвоей, мандаринами и жареным мясом. Огромный, словно школьный стадион стол накрыт праздничной, кружевной скатертью, ее Лиза отыскала в недрах старинного комода, выстирала и накрахмалила. Теперь она сияя скрипучей белизной служит фоном для тарелок с золотой каймой, для блюд на которых живописно расположились ресторанные, кулинарные изыски. Благородно сияющее столовое серебро подчеркивает розовую прозрачность тонко нарезанной ветчины, мягкую позолоту шпрот, живописные горки салатов в вспыхивающем таинственными искрами хрустале. Бутылки с вином похожи на важных генералов, которые приготовились принимать парад, а круглые, пронзительно оранжевые мандарины на пушечные ядра в миниатюре.

Хозяин квартиры волнуется, это видно по его быстрым, дерганным жестам которыми он поправляет темно-красный, праздничный галстук, откидывает назад густые, слегка тронутые на висках голубоватой сединой волосы.

Лиза смотрит на мужчину и не узнает его. Куда делся насмешливый прищур светло-коричневых, крапленных живой, желтой искрой глаз? Куда подевалась холодная, снисходительная уверенность в себе? Понимание приходит внезапной вспышкой. Женщина! Среди гостей будет та, для которой и затевалась вся эта кутерьма с нарядной, сияющей разноцветными огоньками елкой, с этим столом похожем на скатерть самобранку.

Это открытие почему-то огорчило Лизу, она прикрыла глаза затрепетавшими ресницами, до боли прикусила губу, и тут же разозлилась на себя за такое неожиданное проявление эмоций. Этого еще не хватало! Сергей Александрович лет на десять, а то и на все пятнадцать старше ее. Солидный и уважаемый профессор медицины, пользуется почетом и уважением, что-то там изобретает в своей лаборатории, а она вчерашняя сельская баба с двумя детьми, брошенка и разведенка. Не на того мужика она заглядываться начала! Не к чему ей сейчас все эти глупые томления, вся эта лирика сиропная! Лиза от досады даже ногой топнула, нервным жестом поправила дурацкий белый передник.

- Елизавета Романовна, что с вами? Вас что-то беспокоит? - мягкий мужской, слегка хрипловатый баритон прервал ее размышления, заставил нехотя улыбнуться.

В эту минуту в прихожей простуженно засипел, залился каркающей трелью старый звонок. Хозяин квартиры не дожидаясь ответа Лизы, вдруг засуетился, шутливым жестом указал ей в сторону прихожей.

- Надеюсь, вы поможете мне встретить гостей, Лизавета Романовна? Я надеюсь на вашу поддержку, - его голос звучал наигранно-весело, будто прикрывал внутреннее, тщательно скрываемое волнение.

Лиза холодно кивнула головой, прошла мимо мужчины гордо выпрямив спину.

Гости ввалились шумной и веселой толпой, в просторной прихожей сразу стало тесно и холодно. Запахло морозом, дорогими духами, мокрым мехом. Женский смех смешался с мужскими возгласами, Суета, мелькание незнакомых, улыбающихся лиц, шуршание бумажных пактов с подарками, все это обрушилось на Лизу, словно лавина сошедшая с гор.

Она принимала шубы приклеев на губы дежурную, резиновую улыбку, а сама пыталась вычислить ту самую женщину, из-за которой так нервничал сегодня Сергей Александрович. Искоса взглянув на него, Лиза поняла, что особая гостья еще не пришла. Это было видно по тому, как мужчина отвечал невпопад на шутки гостей, как тоскливо поглядывал на входную дверь, словно ждал, что старый звонок вновь запоет своим скрипучим голосом.

Прибывшие гости шумно переместились в гостиную, расселись за столом. К звукам веселого смеха присоединился звон бокалов, негромкий стук столовых приборов. Сергей Александрович поддерживал разговор, смеялся над шутками, а сам все поглядывал в сторону прихожей.

Лиза сидела на кухне, как и положенно приличной прислуге, прислушивалась к веселью в гостиной, сонно щурила глаза.Звонок раздался так резко и требовательно, что она вздрогнула. "Ну, вот и дождался Сергей Александрович свою особую гостью!" - подумала Лиза поднимаясь со стула.

Сергей Александрович уже успел открыть дверь, в прихожей витал тонкий, изысканный аромат духов. Высокая блондинка царственным жестом бросила белую песцовую шубку на руки хозяина, подошла к зеркалу оправляя на себе черный бархат плотно облегающего платья. Лиза смотрела на гостью и понимала, что такой ослепительной красавицы она еще не встречала в своей жизни. В молодой женщине все было прекрасно - и рост высокий и гордая осанка, кожа белоснежная, волосы густые золотым водопадом струились по скульптурно-гладким плечам, мягким облаком прикрывали обнаженную спину. Вот только светлые, почти прозрачные глаза смотрели надменно и холодно, да красный рот кривился в фальшивой улыбке.

- Сереженька, разреши представить тебе моего двоюродного брата! - низкое, хрипловатое контральто ее голоса звучало чуть протяжно и тихо, завораживающе обволакивало, заставляло прислушиваться.

Из полулутьмы от входной двери шагнул второй гость, улыбаясь насмешливо он протянул руку взволнованному мужчине.

- Нинель мне много о вас рассказывала, Сергей Александрович, очень рад нашей встрече!

Лиза залилась румянцем, растерянно провела рукой по своему белому переднику. Этот басовито-прокуренный голос был ей очень даже знаком. Сухаревский Роман Назарович, декан ее факультета стоял сейчас в прихожей, щурил свои льдисто-светлые глаза, протягивал руку хозяину квартиры, а сам пристально смотрел на Лизу.

- Милочка, не стойте, как статуя, возьмите мою шубку у Сергея Александровича, и примите одежду у моего брата! - хрипловатое контральто теперь звучало капризно и даже грубо.

Лиза резко повернулась к гостье и почти уперлась взглядом в глубокий вырез платья. Отшатнулась, словно увидела нечто странное. Нет, ее не смутил вид почти обнаженных грудей. Смутило другое. На безупречно гладкой, розовато-белой коже завораживал глубокой синевой крупный камень обрамленный в золото, а вокруг него, словно звездочки на небе сияли камешки помельче, они вспыхивали радужными всполохами, дрожали и переливались. Лиза точно знала, что этот кулон раньше был сережкой, ведь вторая серьга-близнец лежала у нее в комнате завернутая в клочок старой газеты.