Ветка шиповника. Штампованый дамский роман.

****

С раннего утра в доме началась кутерьма. Миссис Джорджиана поторапливала горничных и девушек, Анна и Эльвира в отчаянии пытались выбрать из многочисленных бальных платьев именно то самое, в котором они насмерть сразят всех предполагаемых ухажеров, даже Кэтрин прониклась атмосферой всеобщей суматохи и внесла свою лепту в общую неразбериху, наотрез отказавшись надевать более трех нижних юбок под платье. Мистер Маккензи благоразумно удалился в свой кабинет с утренними газетами и чашкой чая. Собственно, появление на балу у знаменитого вельможи графа Ч. считалось для девочек полуофициальным, ибо они еще не были представлены при дворе. Однако, представление полагалось делом серьезным, требовало подготовки, а танцевать хотелось уже сейчас, поэтому на семейном совете решили принять пока частное приглашение на бал в доме приятеля мистера Маккензи. До сих пор девушки бывали на подобных увеселениях только в своем имении и у ближайших соседей- помещиков. Но разве могут сравниться деревенские танцы настоящим столичным торжеством! Конечно, до десяти часов вечера уйма времени, но ведь нужно успеть продумать во всех тонкостях наряд, сделать прическу, плотно поесть, чтобы в чужом доме не показаться ненасытной обжорой. А что делать с выскочившим не ко времени прыщиком на носу? Надо ли немного подчернить брови и ресницы? И почему с таким тщанием выбранные перчатки норовят растерять все свои десять пуговиц? И да, веер, великолепный веер из страусиных перьев, почему забыли купить новый веер? Значит, надо немедленно ехать или в Берлингтонский пассаж, протянувшийся от Пиккадилли до улицы Берлингтон-гарденс, или в магазины на Риджент-стрит. Кроме того, необходимо завезти всем знакомым визитные карточки, иначе дам Маккензи сочтут полной деревенщиной, неотесанной и заносчивой. Кэт с недоумением слушала, скольким знакомым требуется завезти визитки семейства Маккензи, причем, не менее трех штук в каждый дом. С большинством из этих людей у тети было только шапочное знакомство, а некоторых она никогда не узнала бы, столкнувшись с ними на улице, но у света свои, странные требования.

- Кэтрин, ты едешь с нами? – поинтересовалась Джорджиана?

- Я хотела бы остаться дома, если можно.

- Пожалуй, это будет невежливо по отношению к дамам, которых мы обязаны навестить, так что, собирайся. Нэнси, допиши в мою карточку имена Анны, Эльвиры и Кэтрин. Альфред будет сегодня сопровождать нас и занесет карточки всем знакомым.

С точки зрения Кэт все эти тонкости с карточками и визитами были пустой суетой и тратой драгоценного времени, которое можно было бы использовать с куда большей пользой, для чтения, например.

Огромный пассаж потряс девушек-провинциалок. Тут можно было купить все, причем, большинство товаров вовсе не являлись необходимыми для жизни предметами. Перчатки всех цветов и видов из тончайшей надушенной кожи, зонты и парасоли, расшитые и изукрашенные по последней моде, очаровательные туфельки из ткани, кожи, с вышивкой и без, с пуговичками и шнурками, шкатулки, трости, веера…

«Как много, оказывается, есть вещей, которые мне не нужны…» - пробормотала Кэт.

- Что? – недоуменно оглянулась Эльвира.

- Так, цитирую одного древнего мудреца.

- Вечно у тебя..., - презрительно отозвалась Анна и тут же мило улыбнулась, потупив глаза. Значит, в пределах видимости кузины появилась половозрелая особь мужского пола, поняла Кэт. Точно. У прилавка с перчатками стояли двое высоких молодых людей самой светской наружности.

Брюнет лет двадцати пяти вертел в руках трость с набалдашником в виде головы волка и что-то негромко говорил своему собеседнику. Анна, невольно засмотревшись на незнакомцев, совершенно позабыла об осторожности. Однако, Кэтрин, успела уловить какое-то странное копошение возле юбки кузины и ухватила за плечо мальчишку лет десяти. Одежда парнишки состояла, казалось, из одних дыр и заплат, причем, первые отнюдь не перекрывались вторыми. На голове - огромный засаленный картуз, на ногах расползающиеся башмаки с полуоторванными подошвами.

- Пустите, мисс, я ничего не сделал! – пропищал мальчишка. – Я просто смотрел…

- Выбирал перчатки к своему фраку? – поинтересовалась Кэтрин. – Я называю то, что ты делал воровством. Сейчас позовем полицию…

Оборвыш сделал еще одну попытку вырваться, но Кэтрин вцепилась в воришку мертвой хваткой.

- Отпустите меня, барышня, я больше не буду. У меня мамка больная лежит, и братишки голодные, мал мала меньше…

Анна, наконец , соизволила обратить внимание на кузину:

- Кто это? Маленькая дрянь, ты пытался обокрасть меня? Кэтрин, как ты можешь прикасаться к этой грязи? Он, наверняка, полон вшей и еще чего похуже!

- Мы были бы не лучше, если бы жили в таких условиях, - возразила Кэт. – Ладно, обойдемся без полиции. Если ты врешь, как тебя, кстати, зовут?

- Чарли, Чарльз Смит, мисс.

- Так вот, Чарльз Смит, если ты обманул меня, то тебя вечно будет преследовать наш фамильный призрак! А пока, - Кэтрин сунула руку в изящный кошелек и извлекла оттуда гинею. Других денег у нее не было, гинеею племяннице подарил перед поездкой по магазинам дядя Джеймс, и девушка надеялась улучить момент, чтобы заглянуть в книжную лавку. Гинеи было жаль, но ничего не поделаешь. – Вот, смотри, Чарли, я куплю для твоей матушки немного продуктов.

Девушка потащила мальчонку к бакалейной лавке в соседнем отделе.

- Дайте нам самую большую булку хлеба, копченый окорок, устриц, головку сыра, бутылку красного вина, сложите все в корзинку. Итак, Чарли, отнеси это матушке и не смей больше воровать. Обещаешь?

- Вы, верно, ангел, мисс? – Карие глаза оборвыша на чумазом лице светились неподдельным восторгом.

- Глупости, малыш. Я постараюсь помочь, где тебя найти, где ты живешь?

- В Ист-Энде, мисс. Неподалеку от Темзы. Пятая пристань, сразу за большими бочками…