Ветка шиповника. Штампованый дамский роман.

***

Мужские молодые голоса в гостиной Кэтрин услышала еще спускаясь по лестнице.

- А вот и наша Кэтрин, - радостно воскликнул дядя при виде облаченной в жемчужно-серое полосатое платье племянницы. Два молодых человека немедленно поднялись со своих кресел, третий, Джейми, остался неподвижен. Только в прищуренных глазах появился какой-то странный огонек. «Словно наш кот Корсар при виде крысы».

Кэтрин присела в полупоклоне перед Джорджем Честером и (ну, как дядя мог пригласить этого!.. ) Ричардом Соммерси. Или это Джеймс-младший пригласил своих дружков?

- А ты очень изменилась, кузина, - выдавил из себя братец. – Лондонский воздух идет тебе на пользу. Или это учеба придала аристократическую бледность лицу?

Тетя Джорждиана предостерегающе подняла бровь, но Джейми, ни мало не смущаясь, продолжал:

- Разрезая лягушек и подавая судно дизентерийным больным, можно не то что побледнеть, а и позеленеть.

- Лучше резать лягушек во имя науки и подавать судно больным, чем выкалывать глаза котятам и задирать подолы сифилитичкам, потакая своим грязным инстинктам.

- Оооо! – громкий стон и стук обмякшего тела свидетельствовали, что тетя Джорджиана все же упала в обморок. Впрочем, к этому все привыкли, поэтому мистер Маккензи ограничился нюхательными солями, поднесенными к чуткому носу супруги. Анна увлекла Джорджа к столику с гравюрами из новой коллекции отца, Эльвира позвала Джейми-младшего помочь поторопить служанок с обедом, на долю Кэтрин выпала сомнительная честь развлекать сэра Ричарда.

- Вы шокированы нашими откровениями? – в упор спросила она собеседника (А кто бы таким не шокировался?)

В зеленых, продолговатых, чуть раскосых глазах мелькнула и тут же пропала усмешка:

- В каждой семье свои скелеты, мисс Кэтрин. Говорят, один из моих предков был пиратом и работорговцем. Вы, в самом деле, изучаете медицину?

- Да. – Кэт вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на собеседника. – Разве в этом есть что-то постыдное?

- Стыд, слишком личностная категория, мисс. Кто-то стыдиться кататься на качелях, чтобы случайно не обнажилась нога до щиколотки, а кто-то не стесняется отправить на смерть миллионы людей во имя призрачных высоких идеалов.

- Я получила рассказ брата о жизни индусов, - Кэт слегка покраснела. – Он во многом согласен с вами: наше вмешательство в дела местных приносит больше вреда, чем пользы. Да, мы строим дороги, запрещаем варварские обычаи и дикие культы, но наш дешевый фабричный ситец обрек на голодную смерть десятки тысяч ткачей. Мы ничего не сделали, чтобы предотвратить вражду между отдельными княжествами, между мусульманами и индуистами. На наших плантациях местные работают за смешные гроши, а в Европе мы продаем колониальные товары в десятки раз дороже. Однако, кажется, тетушка вполне оправилась от своей гм…мигрени. Прошу к столу.

- Это недопустимо! – шипела тетя Джорджиана. - Вы должны вмешаться, мистер Маккензи. Ваша племянница ведет себя непристойно. Мало того, что она ходит одна по улицам, занимается предосудительным для девушки из хорошей семьи занятием, знается с людьми много ниже нашей семьи по социальному положению, так она еще и оскорбила при посторонних нашего сына, употребив при этом неподобающие истинной леди выражения. Кто теперь будет хорошо относится к ее кузинам, кто пригласит их в приличный дом? Она бросает тень на всю семью!

- Успокойся, дорогая, - дядя Джеймс излучал просто-таки олимпийское спокойствие. – Если кто и позорит семью, так это наш сын - его видят в самых гнусных притонах, он бывает в курильнях опиума, он проигрывает больше, чем может себе позволить, и, я опасаюсь, как бы его похождения не переросли в настоящее преступление. К тому есть все предпосылки.

- Наш мальчик – настоящий джентльмен. Мужчина может бывать где угодно и развлекаться с кем угодно. Но шестнадцатилетняя девушка не может делать и десятой доли того, что позволяет себе ваша племянница.

- Успокойтесь, тетя Джрджиана, - вмешалась Кэтрин. – Я с удовольствием переселюсь в квартал победнее, буду снимать комнату вместе с моей подругой Сарой. Тем более, что я обещала помочь ей с латынью, так мне будет удобнее.

- Неслыханно, - возопила леди Маккензи. – Молодые одинокие девушки будут жить одни, без опеки старших родственников! И кто эта, с позволения сказать, подруга? Чтооо!? Дочь священника? Даже не дворянка? Мисс Никто! Подобное тянет к подобному… Твоя мать была такой же плебейкой.

- Не смейте оскорблять мою мать, вы мизинца ее не стоите, - вскричала Кэт. – Я уверена, она не позволила бы себе оскорбить племянников мужа, если бы они оказались в моем положении.

- Вот она, благодарность! Что вы еще хотели получить, сэр Джеймс?

- Дамы, прошу прекратить этот недостойный и беспредметный спор. Кэтрин останется в этом доме, сколько пожелает. Это самое меньшее, что я могу сделать для своего дорогого брата. Не мешало бы и нашим девочкам заняться чем-то полезным, а то милостью брата они могут остаться без средств к существованию.

- Вы, верно шутите, дорогой супруг? Истинная леди не может унизиться до работы , тем более до такой работы!

- Унижает не труд, а зависимость и беспомощность по своей вине. Здоровая молодая особа вполне может заработать себе на булавки, если не будет лениться и задирать нос, шарахаясь от работы, как черт от ладана.

- Никогда мои дети не будут работать! – патетически воскликнула Джорджиана. - Они достаточно красивы и воспитанны, чтобы удачно выйти замуж за состоятельных джентльменов.

- Бедные состоятельные джентльмены, - пробормотала Кэт, поднимаясь к себе в комнату. – Даже лорду Ричарду не пожелаю такой доли. Интересно, куда он пошел после обеда, ведь они ушли вместе с Джейми? Впрочем, какое мне дело.