Ветров. Его девочка

Глава 1. Алёна Александровна

— И долго ты собираешься так развлекаться? Ты уже всех красоток перебрал.

Костя хлопает дверью шкафчика, но не спешит на тренировку. Тоже, кстати, с красоткой.

— Пока не надоест, — хмыкаю в ответ. — А что, боишься за свою Агату? Не трясись, я обещал её не трогать.

— А что, можешь попробовать. — Мы идём к двери. — Агатка так-то кмс по боксу с парой чёрных поясов. Коллекционировала в своё время. Я бы посмотрел, как она размажет тебя по матам.

— А зарплату ей после этого кто платить будет? Ты? — усмехнувшись, я толкаю дверь раздевалки. — Друзья друзьями, но после битья моей морды пойдёте вы парочкой искать другую работу.

— Она нежно, — как конь ржёт Костя на весь немаленький коридор.

— Видел я, как она нежно укладывает мужиков под центнер. Всё, чеши зарабатывать своей Агате на брюлики, а у меня тренировка.

— Тренировка, — ржёт он громче прежнего. — Скажи уж, что пошёл хватать за задницу очередную кралю.

— Рот закрой, юморист, — усмехаюсь, но мы оба знаем, что так и есть.

Справедливости ради никто из них и не сопротивляется. Затраханные богатенькими мужьями в переносном смысле, они предпочли бы в прямом, но депутатам и бизнесменам больше нравятся акции и шлюхи. А жёны они так, для вида и первых полос.

— Инна Евгеньевна. — Оценивающим взглядом по полноватой, но сексуальной фигурке жены зама мэра. — Меня зовут Ярослав Ветров, я буду вашим тренером. Присядем?

Я указываю на ближайший стол у фитнес-бара.

— Тренером? — Широко распахивает голубые глаза насмерть искусственная блондинка и садится. — А разве вы не владелец всего этого? — Тонкий пальчик со свежим маникюром дразняще обводит зал.

— У каждого своё хобби, — улыбаюсь в тон, открываю блокнот. — Что же, Инна Евгеньевна, расскажите, чего вы ждёте от тренировок…

Чего? Судя по взгляду секса прямо на скамье, но этого не дождётся точно, потому что я хоть и кобель, но с мозгами. И двумя табу — на интим в собственной берлоге, и в зале. Не хватало ещё засветиться на камерах голой задницей.

А дом — это дом, там даже Костя был только один раз.

— Привет, Яр, — звонко здоровается Агатка, проходя мимо.

Кивнув, возвращаюсь к клиентке.

Всегда ненавидел кабинетную работу, но с упорством дебила всю жизнь в неё и влетал. Сначала блатной экономический вуз, потом блатная работа кем-то там, а потом достало. Настолько, что, плюнув на всех, я свалил в другой город и попёрся в институт физической культуры. После едва не сел на грабли учительствования, а потом заделался тренером и всё пошло как по маслу.

Ага, Янкиному массажному.

Сдержав смешок, перевожу взгляд на Инну пока Евгеньевну.

— А можно мне тоже называть вас Яр? — сверкает истинно блядскими глазами очередная жена.

— Можно, — подаюсь я ближе и интимно понижаю голос. На этот тембр бабы западают только так. — После трёх подходов в болгарском приседе.

Инна Евгеньевна непроизвольно облизывает губы, дыхание учащается. А мне скучно, хоть вой.

— Тогда скорее начнём, — прерывистым шёпотом.

Вставая, Инна Евгеньевна дразняще царапает ноготками по моему предплечью… а спустя час тренировки искренне меня ненавидит.

— Ярослав, вы такой… непредсказуемый, — прорычала бы мадам, но сил не остаётся даже на это.

— Непредсказуемость повышает эффективность тренировок, — отвечаю с идеальной улыбкой.

А с хрена ли мне спать с той, кто даже два подхода приседаний сделала с отдышкой, как у курильщика? Нет уж. Любишь трахаться, люби и задницу качать.

— Что же, Ярослав. — Она выпрямляет спину, принимая более-менее пафосный вид. Хотя растрепавшийся хвост, сбитый топ и красные пятна на лице прямо-таки орут, куда бы она меня послала. — Увидимся в среду в это же время?

— До встречи.

Наблюдая, как мадам с большим трудом взбирается на двойную лестницу, чтобы дойти до раздевалки, я насмешливо хмыкаю. Отличная была идея — два пролёта, одна площадка — и теперь эту лестницу ненавидят все, кто хоть сколько-нибудь серьёзно занимается. Подняться по ней после часового марафона — то ещё садомазо.

— Яр-р, — тем временем нежный рык на ухо и нежная ладошка по плечу, — придёшь сегодня?

— Ян, тормози, — ленивая улыбка наползает на губы сама собой. Перехватив её руку, убираю с себя шаловливые пальчики. — Терпеть не могу, ты знаешь.

— Обжиматься в зале? — фыркает она. — Знаю. Так вас, Ярослав Юрьевич, в кабинете не поймать, приходится выкручиваться.

Фигуристая Янка встаёт передо мной всей своей красотой. Массажист она хороший, клиенты пищат от восторга, но для меня у неё с первой же встречи выстроился особый прайс.

— И как, выкрутилась? — прищурившись, я оглядываю и лишнюю расстёгнутую пуговицу, и край кружевного белья, и общую Янкину готовность.

— Приходи и узнаешь, — обещает она и дефилирует к той самой лестнице.

Может, и правда сходить? Хороший массаж круче хорошего секса, потому что его сложнее найти. А тут идеальное комбо.

— Что, на Янкину грудь медитируешь? — ржёт Костя, который тоже только-только освободился.

— Пошёл ты, праведник, — со смешком. — Сам-то кого только не перебрал, пока не переклинился на своей Агате.

— Просто она лучшая и охрененно садится на шпагат.

Мы идём к бару и устраиваемся за одним из столиков.

— Да они сейчас через одну все со шпагатами, — хмыкаю в ответ.

Зал пустеет, время близится к закрытию. Сейчас здесь либо самые упоротые, либо те, кто по работе не может раньше. Другими словами, мы с Костей и Агатка, которую он явно ждёт. Иначе учесал бы уже к своей ненаглядной, чтобы Агаточка не ждала.

— Может, но моя просто… — он закатывает глаза в крайней степени удовольствия.

— А с чего она ещё здесь, кстати? — Даже в зале слышен щебет девочек с ресепшен. Клиентов почти нет, все осмелели в явном желании свалить пораньше с работы. — Агата же по вечерам не тренирует.

— Исключение, — разводит руками Костя. — Девочка у неё какая-то, то ли знакомая, то ли знакомая знакомых, хрен поймёшь. И может девочка только вечером в строго определённые дни. Вот Агатка и торчит здесь теперь.