Вея и оборотень

***

*** 

– Ты расскажешь мне, как стал волколаком? – спросила Вея у волчьего отражения. – И зачем Яромиру понадобилось заколдовывать тебя? 

– Его зовут Мстислав, – оборотень подозрительно оглянулся по сторонам, но отражение его осталось недвижимым. – Пойдем, – он нетерпеливо поднялся на лапы. 

– Куда? – удивленно спросила Вея. – Я еще даже не придумала, что сказать в деревне. Сначала... 

– Сначала тебе нужно отдохнуть, – мутное отражение нахмурило брови. – Но в деревню ты не пойдешь, пока не решишь, как поступить с колдуном. 

– Чего тут решать-то, – тяжело вздохнула Вея. – Не пойду за него замуж, да и все... 

Она сорвала с головы свадебный венок, и изо всех сил бросила его в болото. По зеленоватой воде пошли широкие круги. 

– Не все так просто, – по волчьему отражению пошла рябь, лицо мужчины сделалось нечетким. – Пойдем уже. 

– Да куда же мне тогда идти?! – печально спросила Вея, а волколак в ответ только недовольно рыкнул, отражение его молчало. – Скажи, хотя бы как тебя зовут? – уже не надеясь на ответ, протянула она. 

– Данияр, – глухо ответил мужчина, отражавшийся в болотной тине. 

Волк наградил Вею усталым взглядом и обойдя ее побежал вдоль болотистого берега. Вее ничего не оставалось, как последовать за ним. Через два десятка шагов они свернули в непроходимые дебри и в скором времени оказались перед покосившейся избой. Дверь была открыта настежь, ставен на окнах и вовсе не было. 

– Чей это дом? – спросила Вея, тут же вспомнив, что разговаривать может только человеческое отражение оборотня. – Ладно, какая уж разница... – тихо пробормотала она и поборов дрожь, первой шагнула в избу.  

Холодная печь, лавка, да пара старых скомканных одеял, таковым было убранство заброшенного жилища. Вея с завистью, посмотрела на волка, уж ему-то наверняка будет теплее спать, чем ей. Вытряхнув с одеял пыль, она расстелила одно на печи для себя, а второе на полу для волколака. Не ложиться же ему на голые доски...  

Вея, измученная усталостью и переживаниями, уснула почти сразу, даже несмотря на холод, от которого не спасало тонкое одеяло. Перед тем, как провалиться в беспокойный сон, она с грустью подумала, что под боком оборотня ей было теплее… и страшнее. Какая-то его часть все еще пугала Вею.  

В полночь, когда луна достигла верхушки небосклона, и каким-то чудом смогла проникнуть в грязное окно, осветив старые доски пола, до Веи донёсся тихий голос, вынуждая ее проснуться. 

– Вея…  

– Бабушка? – растерянно отозвалась она, быстро садясь. – Где ты? 

В пятне лунного света медленно соткалась прозрачная фигура старушки с ласковым взглядом и печальной улыбкой. Вея вскрикнула, но тут же прижала к губам ладонь, стараясь заглушить этот звук. 

– Бабушка… – с тихим стоном выдохнула она. – Как же так? 

– Ты прости меня милая, – вздохнула старушка. – Не успела я тебя все рассказать. Да и про Яромира не поняла вовремя… 

– Бабушка… – снова повторила Вея. – Почему… почему ты такая? – она быстро слезла с печи и подошла к лунному кругу. Протянула руку к бабушке, но не решилась ее коснуться.  

– Умерла я Веюшка, – тихо прошептала старушка. 

Ноги Веи подкосились, и она рухнула на пол, не сводя с бабушки полных слез глаз. 

– Когда? – только и смогла вымолвить она. 

– Так вот, как три месяца тому назад ушла я в лес, так и не вернулась. 

– Но ведь… – Вея из последних сил сдерживала рыдания. – Я же… Ты… Нет… 

– Мало у меня времени осталась, милая – старушка с жалостью посмотрела на внучку. – Я все думала, что же меня держит подле тебя, а теперь поняла: не принялась в тебе моя сила, и ты ее не приняла. Нельзя так, Веюшка,  – она протянула внучке полупрозрачную, мерцающую в лунном свете, ладонь, и как только Вея вложила в нее свою руку, продолжила. – В твоей крови великая сила, не добрая и не злая. Только ты решаешь, какой ей быть. 

Вея почувствовала, как пальцы закололо приятным теплом, быстро пробирающимся в самое сердце. Бабушка отпустила ее ладонь, но тепло не исчезло, оно росло, заполняя собой девичью душу, наполняло ее силой. 

– Как же мне теперь быть? – тихо всхлипнула Вея. 

– Сначала домой вернёшься, там, в левом углу за сундуком я спрятала свою книгу с заговорами, – торопливо проговорила старушка. – В ней найдешь, как Яромира победить, да с волколака заклятие снять. А теперь буди своего оборотня, пора вам…  

Лунный луч мигнул, а вместе с ним и замерцал силуэт старушки, медленно истаивая в бледно-желтом свете. Утирая со щек непослушные слезы, Вея поднялась на ноги и обернулась к оборотню, который спал на одеяле у самой двери. Но вместо огромного волка, она увидела там того, кто разговаривал с ней сквозь отражение. 

Данияр спал крепким сном, закинув за голову руку. Невольно Вея залюбовалась им. В отражении водной глади она толком не могла разглядеть истинное лицо волколака, зато теперь ей ничего не мешало этого сделать. Лицо его было расслабленным, вьющиеся пряди светлых волос волос упали на лоб. Осторожно присев рядом с ним, она легонько потрясла его за плечо. 

– Данияр… – позвала Вея, и непривычное имя отозвалось в ее душе незнакомым трепетом. – Просыпайся… 

Данияр тяжело вздохнул и с трудом открыл глаза, но едва их взгляды встретились, как он тихо застонал, а в следующую секунду перед Веей уже стоял огромный волк. От неожиданности она подалась назад и едва не упала. Одно долгое мгновение Вея и оборотень смотрели друг на друга непонимающим взглядами.  

– Надо вернуться в деревню, – дрогнувшим голосом произнесла Вея. Волк тут же отрицательно помотал головой. – У меня дома осталась книга, которая… в которой написано, как справится с Яроми… с Мстиславом, – исправилась она. – И как расколдовать тебя. 

Волколак сощурил янтарные глаза, и оглядел Вею с головы до ног, будто бы пытался понять, что за перемена произошла в ней. Не имея возможности сказать хоть слово, он тяжело вздохнул и направился к выходу. Толкнув дверь огромной лапой, оборотень быстро скрылся в ночи. Вея выбежала вслед за ним. Она увидела, как он подогнул лапы, предлагая ей забраться к нему на спину.