Видения

Новая жизнь

«Всё предрешено», – говорят одни. «Мы сами творим свою судьбу», – считают другие. Истина, как водится, где-то посередине.

Мы все связаны. Наши жизни переплетены. И любое решение проносится ураганом по хаосу человеческих судеб.

Настя не верила в судьбу. Не верила, что предназначение существует. Она просто жила.

Задорная, обаятельная, любознательно-пытливая второкурсница. Сегодня она была в лёгком васильковом платье, которое подчёркивало цвет её карих глаз. Каштановые локоны струились по плечам. А улыбка с ямочками на щеках сообщала, что на душе, наконец, хорошо и спокойно.

Сегодня она почти забыла. Прошлое, которое давило воспоминаниями, затаилось. Будущее, которое пугало, сжалилось. Осталось только настоящее. Чудесный миг. Редкий миг.

Затянувшийся переезд завершился. И теперь впереди замаячила свобода и новая жизнь.

Её собственная квартира! Подарок от отца, который пытался избавиться от чувства вины. Но это не важно. Настя любила папу и никогда ни в чём не обвиняла. Ведь он тоже человек. И заслуживает право на личную жизнь, на вновь обретенное счастье.

А подарок был просто отличный. Просторная светлая однокомнатная квартира, с большой кухней и новым ремонтом. А ещё она располагалась так, что до центра города было рукой подать. И всё же это был не совсем центр.

Дом будто спрятался от шума улиц. Высадил вокруг себя деревья и гордо отгородился от остальной плотной городской застройки.

Настя стояла на балконе и любовалась видом. Любовалась, пока не поняла, что хочет пить. Это был не первый звоночек от жажды. Но предыдущие три сотни она просто не заметила.

Настя задумалась. Кажется, в холодильнике должна быть бутылка минералки. Или не в холодильнике. Она точно не помнила, куда дела бутылку. Что ж поделать – суета, переизбыток эмоций… девичья память, в конце концов.

Открыв холодильник, она принялась изучать содержимое полок: полуфабрикаты, остатки салата, сыр, бутылка оливкового масла. К сожалению, это была единственная бутылка в холодильнике.

Настя выпрямилась и посмотрела по сторонам. Память явно не собиралась ей помогать. Сдавшись, она вздохнула. Но вздох её заглушил пищащий холодильник. Неприятный звук, который действует даже на нервы уравновешенных людей. Поморщившись, Настя захлопнула дверцу.

Сверху что-то булькнуло, упало, покатилось. А через мгновение рядом свалилась бутылка минералки.

- Точно! – Хлопнула себя по лбу Настя. – Я же её на холодильник поставила.

Подняв бутылку, она открутила крышку и, наконец, удовлетворила продолжающую трезвонить во все органы чувств жажду.

Слишком тихо. Это было непривычно. Сколько себя помнила, Настя всегда жила с музыкой. Плеер редко покидал её карман. Разве что во время стирки. Да и то не всегда. Она выкинула уже два гаджета, не переживших акваэкзекуцию.

Но сейчас Насте не хотелось, чтобы музыка звучала лишь дня неё одной. Ей надо было поделиться своим счастьем. И подключив колонки, она врубила свою любимую песню.

Энергия. Ритм. Мелодия. Настя не могла сопротивляться. Её тело двигалось в такт музыке. И она начала танцевать. Трясла головой, прыгала, а потом подбежала к коробкам. Не прекращая дёргаться, она продолжила раскладывать свои пожитки. Этот пятничный вечер пролетел очень быстро.

А потом наступило утро. Настя знала, что пора вставать. Но пока она просто лежала и разглядывала потолок. Она не хотела нарушать дарованное ей счастьем спокойствие. Именно сейчас она находилась там, где должна находиться.

Суббота. Вот оно – счастье. День, когда можно ни о чём не думать. Просто лежать, просто мечтать. Или гулять. Если погода позволяет.

Сегодня погода не просто позволяла. Сегодня она манила лёгким приятным ветерком, зазывала безоблачным небом, раскрывала объятия солнечными лучами.

И Настя сдалась. Налюбовавшись потолком, она оставила кровать в покое, собралась и направилась к метро. Арбат – вот улица, которая всегда дарила ей массу впечатлений. И хоть Настя знала её лучше, чем пятиклашка таблицу умножения, каждая прогулка не была похожа на остальные. Здесь всё дышало историей и современностью одновременно: старинные фасады домов с лепниной соседствовали с яркими витринами модных бутиков, а уличные музыканты сменяли друг друга, как кадры в кино.

Вот и сегодня Арбат встретил её по-новому. Воздух был пропитан ароматом свежезаваренного кофе из ближайшей кофейни и едва уловимым запахом цветущих лип. По тротуару неторопливо прогуливались туристы с картами и фотоаппаратами, местные жители спешили по делам, а дети гонялись друг за другом возле фонтанов.

И тут она заметила нового шаржиста. Тот сидел спиной к ней у стены старинного здания, укрывшись от полуденного солнца под навесом, и Настя не видела его лица. Зато она отчётливо видела лицо клиента – полноватое, удивлённое и с огромными усами, напоминающими старинные кавалерийские усы гусара. Мужчина замер в комичной позе, пытаясь сдержать улыбку, пока художник ловко водил карандашом по бумаге.

Настя подошла ближе и посмотрела на шарж. Прикольный! Художник явно обладал недюжинным талантом: он сумел уловить и преувеличить самые характерные черты – эти усищи теперь выглядели как два пышных облака, брови изогнулись в театральном изумлении, а глаза приобрели почти кукольную выразительность. Изображение было настолько живым и смешным, что Настя не смогла сдержать тихого смешка.

Шаржист, словно почувствовав её взгляд, на мгновение замер, а затем чуть повернул голову – Настя успела заметить профиль с острой бородкой и сосредоточенным взглядом. В этот момент клиент, наконец, увидел готовый рисунок и разразился громким, заразительным хохотом. Его смех, будто искра, перескочил на окружающих – кто-то заулыбался, кто-то одобрительно закивал.