Видения

Новая жизнь.

«Всё предрешено», – с фаталистической уверенностью произносят одни. «Мы сами творим свою судьбу», – горячо возражают другие. Истина, как это часто бывает, прячется где‑то между этими крайностями, в тонкой грани, где переплетаются случай и выбор, предопределение и воля.

Мы все связаны невидимыми нитями. Наши истории, словно узор на огромном гобелене: каждое решение, даже самое незначительное, проносится ураганом по хаосу жизненных путей, меняя рисунок, добавляя новые линии и оттенки.

Настя не верила в судьбу. Не верила, что где‑то наверху уже расписано её предназначение. Она просто жила – легко, спонтанно, без оглядки на звёзды и предсказания.

Задорная, обаятельная, любознательно-пытливая второкурсница. Сегодня она была в лёгком васильковом платье, которое идеально подчёркивало цвет её карих глаз. Каштановые локоны, будто живые, струились по плечам, а улыбка с ямочками на щеках сообщала всему миру: на душе, наконец, хорошо и спокойно.

Сегодня она почти забыла. Прошлое, которое давило тяжёлыми воспоминаниями, затаилось в дальних уголках памяти. Будущее, пугавшее неизвестностью, сжалилось и отступило. Осталось только настоящее. Чудесный миг. Редкий, драгоценный миг, когда время замирает, а душа парит.

Затянувшийся переезд, наконец, завершился. Впереди замаячила свобода, новая жизнь, словно распахнулась дверь в неизведанную страну возможностей.

Её собственная квартира! Подарок от отца, попытка, быть может, заглушить чувство вины. Но Настя не придавала этому значения. Она любила папу и никогда ни в чём не обвиняла. Ведь он тоже человек и заслуживает право на личную жизнь, на вновь обретённое счастье.

А подарок и правда оказался отличным. Просторная светлая однокомнатная квартира с большой кухней и свежим ремонтом. И расположение – просто сказка: до центра города рукой подать, но всё же это был не совсем центр.

Дом будто специально спрятался от уличного шума, высадил вокруг себя деревья и гордо отгородился от остальной плотной городской застройки. Здесь царили покой и уединение – то, что так нужно было Насте.

Она стояла на балконе, вдыхая свежий воздух и любуясь видом. Зелёные кроны деревьев, голубое небо, редкие облака – всё это наполняло душу умиротворением. Она простояла так довольно долго, пока не почувствовала, что хочет пить. Это был уже не первый звоночек от жажды, но предыдущие три сотни она просто не заметила, погружённая в свои мысли.

Настя задумалась. Кажется, в холодильнике должна быть бутылка минералки… Или не в холодильнике? Она точно не помнила, куда её дела. Что ж поделать – суета переезда, переизбыток эмоций… девичья память, в конце концов.

Открыв холодильник, она принялась изучать содержимое полок: полуфабрикаты, остатки вчерашнего салата, кусок сыра, бутылка оливкового масла. К сожалению, это была единственная бутылка в холодильнике.

Настя выпрямилась и осмотрелась. Память явно не собиралась приходить на помощь. Сдавшись, она вздохнула, но вздох её заглушил внезапный пищащий звук холодильника. Неприятный, режущий слух, он действует даже на нервы самых уравновешенных людей. Поморщившись, Настя захлопнула дверцу.

И тут сверху что‑то булькнуло, упало, покатилось. А через мгновение рядом с ней свалилась бутылка минералки.

- Точно! – Хлопнула себя по лбу Настя. – Я же её на холодильник поставила!

Подняв бутылку, она открутила крышку и, наконец, удовлетворила продолжающую трезвонить во все органы чувств жажду.

Слишком тихо. Это было непривычно. Сколько себя помнила, Настя всегда жила с музыкой. Плеер редко покидал её карман. Разве что во время стирки, да и то не всегда. Она уже выкинула два гаджета, не переживших «акваэкзекуцию».

Но сейчас Насте не хотелось, чтобы музыка звучала только для неё одной. Ей нужно было поделиться своим счастьем, выплеснуть его в мир. Подключив колонки, она врубила свою любимую песню – громко, на полную мощность.

Энергия. Ритм. Мелодия. Настя не могла сопротивляться. Её тело само начало двигаться в такт музыке. Она танцевала – трясла головой, прыгала, кружилась, а потом подбежала к коробкам. Не прекращая двигаться, она продолжила раскладывать свои пожитки. Этот пятничный вечер пролетел незаметно, словно один долгий, счастливый миг.

А потом наступило утро субботы. Вот оно – счастье. День, когда можно ни о чём не думать. Просто лежать, просто мечтать. Или гулять, если погода позволяет.

Сегодня погода не просто позволяла – она манила. Лёгкий приятный ветерок играл с волосами, безоблачное небо раскинулось над головой, а солнечные лучи раскрывали объятия, приглашая на прогулку.

И Настя сдалась. Вдоволь повалявшись в постели, она собралась и направилась к метро. Арбат – вот улица, которая всегда дарила ей массу впечатлений. И хоть Настя знала её лучше, чем пятиклашка таблицу умножения, каждая прогулка была непохожей на остальные. Здесь всё дышало историей и современностью одновременно: старинные фасады домов с лепниной соседствовали с яркими витринами модных бутиков, а уличные музыканты сменяли друг друга, как кадры в кино.

Вот и сегодня Арбат встретил её по-новому. Воздух был пропитан ароматом свежезаваренного кофе из ближайшей кофейни и едва уловимым запахом цветущих лип. По тротуару неторопливо прогуливались туристы с картами и фотоаппаратами, местные жители спешили по делам, а дети гонялись друг за другом возле фонтанов.

И тут Настя заметила нового шаржиста. Тот сидел спиной к ней у стены старинного здания, укрывшись от полуденного солнца под навесом, и она не видела его лица. Зато она отчётливо видела лицо клиента – полноватое, удивлённое и с огромными усами, напоминающими старинные кавалерийские усы гусара. Мужчина замер в комичной позе, пытаясь сдержать улыбку, пока художник ловко водил карандашом по бумаге.

Настя подошла ближе и посмотрела на шарж. Прикольный! Художник явно обладал недюжинным талантом: он сумел уловить и преувеличить самые характерные черты – эти усищи теперь выглядели как два пышных облака, брови изогнулись в театральном изумлении, а глаза приобрели почти кукольную выразительность. Изображение было настолько живым и смешным, что Настя не смогла сдержать тихого смешка.