Видеть мир сердцем

ГЛАВА 2

В одиночестве и без привычного секса на сон грядущий Насте засыпалось плохо.

Выяснилось, что она совершенно не может спать в темноте одна. Все время ей казалось, что кто-то ходит по квартире — сначала хлопнула дверца холодильника, потом кто-то открывал и закрывал дверь в туалет и ванную. Она несколько раз вставала и обходила всю квартиру, в которой, естественно, кроме нее, никого не было.

Пришлось включить ночник, что стоял рядом на прикроватной тумбе, чтобы не вскидываться постоянно и не тянуться рукой к выключателю при посторонних звуках. Но и при свете, выяснилось, она тоже спать не может.

Раздраженная Настя села на кровати по-турецки, пытаясь вспомнить, как она засыпала до того, как в ее жизни появились мужчине. Так как в голову ничего путного не пришло, ни одного приятного воспоминания, она просто встала и включила свет в коридоре, который через рифленое стекло двери мягко и более тускло осветил спальню, чем ночник, и не бил в глаза сквозь закрытые веки. Да и звуки как-то сразу притухли, а потом и вообще прекратились.

Но все равно почему-то плохо спалось, тут она поняла, что «кровать неудобная, подушка — душная, одеяло — кусачее, никак не уснуть!», что не хватает сердцебиения под ухом. Она любила лежать головой не на подушке, а на груди партнера. Вот и крутилась до самого утра, то проваливаясь в дрему, то просыпаясь, пока рассвет не раскрасил облака в розовый, как крылья фламинго, цвет.

Без пяти семь, ровно за пять минут до звонка будильника, она встала, сказывалась многолетняя привычка, не раскрывая глаз, прошлепала босиком в ванную, чтобы сполоснуться перед утренней пробежкой в парке, и немного взбодриться, все же бессонная ночь давала о себе знать.

Как секс, так и утренняя пробежка для Насти были приятными атрибутами, без которых жизнь казалась тусклой и неинтересной. А потом ее должен был ждать завтрак с обязательной кашей, которую готовил ее очередной сожитель, пока она кроссовками топтала асфальтовые дорожки в парке. Самое смешное, что ни один из ее парней почему-то не изъявляли желания побегать с ней вместе.

Стоя под прохладным душем, она размышляла о превратностях судьбы, о том, что вчера утром ушел Тимофей, а вечером она могла бы снять нового партнера, но не стала этого делать почему-то. Рука привычно потянулась за полотенцем, но его не оказалось на месте.

«Ах, да, — вспомнила Настя, — из-за этого чертова полотенца и ушел Тимофей, за одно с психу покидав и все остальные в корзину с грязным бельем».

Вот и пришлось ей тащиться к шкафу с бельем, оставляя мокрые разводы на паркетном полу. Нет, долго одна она так не протянет, Настя хмыкнула, с голоду подохнет в первую очередь, а во вторую грязью зарастет, это совершенно точно. Придется все же нанять домработницу, а лучше домработника. Все-таки привыкла она к комфорту и чистоте, утренней каше с маслом и добротному вечернему сексу без любви и обязательств, что обеспечивали ей ее мужчины.

И с сексом надо что-то решать, Настя поморщилась — если месяц она смогла бы и перетерпеть. Ну, в самом деле, не изнывать же от желания, когда желающих помочь ей хоть отбавляй.

Вот с такими невеселыми мыслями она и вышла на улицу, поеживаясь от утренней прохлады, хотя солнце уже поднялось над крышами домов и скоро начнет совершенно по-летнему припекать. Легкой трусцой она побежала в сторону парка, но в последнюю минуту передумала и свернула в сквер — там тоже были неплохие беговые дорожки.

Пробежав по скверу пару кругов, присматриваясь к мужчинам, ведущим здоровый образ жизни, Настя уже собралась вернуться домой, как заметила того, вчерашнего, парня. Он неспешно бежал по дорожке, скорее шел, а чуть впереди на короткой шлейке трусила собака.

«Еще один кружок, мне не повредит», — решила Настя, устремляясь за ним следом.

Она легко его нагнала и сначала бежала, пристроившись сзади, но ни парень, ни собака на нее никак не реагировали, поэтому Настя чуть опередил их, стараясь привлечь внимание. И по-прежнему безрезультатно. Она стала бегать вокруг них, бросая на парня многозначительные взгляды, и снова не добилась ничего. Даже собака на нее ни разу не тявкнула, да что говорить, даже не заворчала по-дружески.

Так в полном молчании они пробежали почти полный круг. Настя судорожно придумывала первую фразу, чтобы начать знакомство, но ее опередили.

— Вы хотите что-то сказать или спросить? — поинтересовался парень низким мелодичным голосом, даже не повернувшись в ее сторону.

Насте нравился подобный тембр, особенно приятно такие голоса звучали в телефонной трубке, вызывая «пупырышные» мурашки по всему телу. А тут она впервые увидела живьем обладателя изумительного голоса.

— Какая у вас необычная собака, — произнесла Настя первое, что пришло на ум.

— Абрикосовый лабрадудль, — сразу же отозвался парень. — Порода выведена в Австралии. В основном используется в качестве собак-поводырей.

Настя остановилась на месте как вкопанная. Так вот почему этот мужчина ни разу не повернул голову в ее сторону. Убогий слепец с собакой-поводырем. А она и не поняла, почему собака не на поводке, а на шлейке. Внутренняя утонченная организация Насти тотчас взбунтовалась — она, ценительница всего прекрасного, презрительно скривила губы, окинув фигуру неспешно удаляющегося от него парня, развернулась и, выкинув сразу из головы мужественный образ, побежала в другую сторону — на выход из сквера. Ну, уж нет — быть нянькой ни при каких условиях она не желает, а особенно при слепом. Это ей требуется нянька, чтобы убирать, готовить, обслуживать. И снова ее мысли вернулись к проблеме домработника.

Жуя колбасу с черствым хлебом, попахивающим плесенью, и запивая черным кофе, Настя монотонно набирала номера фирм «Добрых услуг» — пока ничего интересного ей не предложили: только уборка помещений. А ей нужно было, чтобы еще и завтрак, и ужин готовили. Обедать, так и быть, она согласна в ресторане. Наконец, ей предложили девушку, студентку, которая готова была за умопомрачительные бабки делать все, что заблагорассудится клиенту прямо с завтрашнего утра.