Видимость

Видимость

Когда прозвенел будильник, Катерина уже не спала. В комнате витал полумрак, и сбоку с кровати раздавался тихий прерывистый храп Лени, ее мужа. Сегодня она летит в Санкт-Петербург на ежеквартальный сбор их размашистой дистрибьюторской компании. Она, региональный директор, будет выступать с докладом, всего несколько минут, а все остальное время заниматься политикой, бродя по залу между менеджерами разного звена, улыбаясь одним, шутя с другими, шушукаясь с третьими, в общем, строя из себя что-то среднее между светской львицей и крестной матерью.

Катерина еще раз прокрутила в голове свой будущий доклад, повернула голову в сторону храпящего мужа и в темноте попыталась разглядеть его лицо. Он спал на спине и поэтому храпел. Если бы не командировка, Катерина толкнула бы его в бок, чтобы он сменил положение, и провалилась бы еще в сон на пару часов. Но сегодня нужно было добираться в аэропорт, поэтому она оставила мужа в покое и вылезла из-под теплого уютного одеяла.

Она накинула легкий халат и прошла в ванную комнату мимо детской спальни. Близнецы уже большие и не требуют ее полноценного внимания, как раньше. Кристина вздохнула, глядя в зеркало над раковиной. Она начала стареть: две маленькие морщинки-паутинки наметились в уголке правого глаза. “Как же не хочется! Интересно, а Кирилл не заметит? – подумала она, недовольно глядя на свое отражение в зеркале”. Они не виделись уже три месяца, когда долго не видишь человека, то любая мелочь становится явной глазу. Катерина нервно выхватила из стакана зубную щетку и с излишними усилиями стала чистить зубы.

Ленька, муж, конечно, проснулся от шороха, когда она одевалась, повернулся на бок и спросил:

- Уже вызвала такси?

- Нет, еще, - ответила Катерина, застегивая чемодан. – Спи еще, не суетись.

Леня перевернулся на другой бок и сел на краю кровати, глядя на Катерину.

- Все равно уже не засну. Ты когда обратно?

- В пятницу. Я же тебе уже говорила.

Муж помолчал. Потом спросил:

- Ты помнишь, что у Свиридовых в субботу день рождения? Они нас ждут. Что с подарком делать будем?

- Ну что делать? – повторила Катерина. – Подарим деньгами.

- Кофе будешь? – очередной раз спросил Леня, вставая с кровати.

- Нет, время поджимает. Уже такси вызываю, - сказала Катерина, ставя чемодан в вертикальное положение и катя его из спальни по глянцевому ламинату.

Леня пошел вслед за ней. Помог ей надеть пальто, подождал, пока она откроет двери, подставил щеку, когда Катерина наклонилась поцеловать его, и, попрощавшись, тихо прикрыл входную дверь и направился на кухню, чтобы сварить себе кофе.

Катерина села в такси, и только когда автомобиль тронулся, расслабилась, откинувшись на спинку сидения. Она не любила, когда кто-то находился рядом во время ее сборов в дорогу, и особенно, Ленька, пытающийся выглядеть угодливым супругом. Он был идеальным мужем, или, по крайней мере, старался им быть, и Катерина ценила это и пыталась в ответ не ударить в грязь лицом.

Ее мечта о муже, детях, доме – полной чаше, сбылась, но она давно перестала чувствовать себя счастливой. Двадцать лет брака прошли по большей части в гонке за счастьем, преодолении трудностей и взаимных претензий. Романтика закончилась сразу после рождения близнецов и началась обыденная жизнь, про которую девочкам в детстве не рассказывают, чтобы не отбить охоту ждать прекрасного принца.

Катерина вышла из остановившегося автомобиля, приняла у водителя свой чемодан и покатила его в аэропорт. Через пять часов она уже входила в отель на Садовой.

В Питере, как обычно было пасмурно, но Катерину это не волновало. Она не собиралась ни гулять по городу, ни ходить на экскурсии в свободное от работы время. У нее была совсем иная цель.

Приняв душ в маленькой, но отливающей белизной ванной, Катерина сменила дорожный костюм на деловой с юбкой, захватила сумочку и отправилась в салон, находящийся недалеко от отеля. Она заранее записалась к парикмахеру и визажисту, четко следуя своему графику. До начала собрания оставалось еще три часа, этого должно было хватить, чтобы из салона добраться до бизнес-центра и встречать гостей во все оружии.

Собрание прошло четко по плану: оптимистично-утопистское выступление генерального, затем подобострастное замов, с напыщенностью директоров и безнадежной усталостью менеджеров ближе к концу. Катерина отстрелялась как всегда лучшим образом, не лизала зады верхам и не вешала лапшу низшему сословию.

Когда официальная часть была закончена, начался банкет. Пришлось ждать до последнего, пока официанты не стали убирать со столов. Перевалило за полночь, и ее коллеги, собравшись кучками, решали, куда податься, чтобы дальше продолжить веселье. Командировки для многих были возможностью отдохнуть от семейной жизни, вновь почувствовав себя свободными, без обременений и ответственности. Большинство склонялось внедриться в караоке-бар.

Катерина не была исключением, но она, конечно, никогда не позволяла себе гулять в компании коллег. Как и сейчас, ее всегда ждала машина у заднего выхода, в которой ее ждало удовольствие от легкого приятного и непринужденного общения. Сегодня ее ждал Кирилл, с которым они познакомились на сайте знакомств год назад, и каждый ее приезд в Питер заканчивался их тайными встречами в номере люкс с огромной двуспальной кроватью в пятизвездочном отеле.

Сегодня Катерина волновалась, и когда их тайное свидание подошло к концу, она с несвойственной ей внимательностью всматривалась в лицо Кирилла, чтобы прочесть в его глазах чувства, выражающие то, чего он не сказал ей при встрече. В этот раз ей нужно было убедиться, что все также как и всегда, что его отношение к ней не изменилось, искра страсти не погасла, и они встретятся вновь, когда придет назначенное время.

Кирилл поцеловал Катерину, прежде чем она села в такси. Уже рассвело, и она наблюдала, как блеклые краски утреннего света падают на его красивое мужественное лицо, очерчивают скулы и подбородок резкими линиями теней и теряются в его глубоких карих глазах, почти черных, как темные бездонные зимние ночи. Он смотрел ей вслед, когда она стала удаляться от него, жадно хватая его взгляд своим, и ей казалось, что на его лице сквозь обворожительную улыбку просвечивалась легкая едва заметная грусть. Она так и не поняла, охладел он к ней или нет.