Видящая

3. Путь

Свежий горный воздух наполнил легкие, утреннее солнце освещало каменистую тропу — едва достаточную, чтобы проехала крохотная карета. Но Барло не нуждался в каретах — все, что нужно, он имел при себе: огромный рюкзак-ящик со множеством отделений, спальный мешок и походный чайник.

Он поднимался в эти горы не впервые, и знал, что увидит после зарослей колючих кустарников, преграждавших дорогу. В  утреннем тумане, едва различимый, но все равно заметный шпиль — когда он увидел его впервые, не сразу поверил глазам. Вблизи особняк, каким он его помнил, выглядел внушительным, но был недостаточно огромен, чтобы сойти за замок. Выложенный из темного камня, он будто поглощал солнечный свет, и выглядел мрачным и холодным даже в самый ясный день.

Барло вышел на площадку перед особняком и присел, свесив ноги с откоса горы. Открывшийся вид на льдистый берег далеко внизу завораживал. Каждый раз, наведываясь сюда, он чувствовал, что немножечко молодеет. Рано или поздно к нему выйдут, нет нужды стучать в массивные двери — торопиться ему было некуда.

Он был в летах, но с крепкими костями. Долгие переходы его развлекали, и только так он мог вволю налюбоваться природой.

Барло не заметил, как теплый день его сморил, и задремал, облокотившись на свой ящик. Разбудил его знакомый угрюмый голос.

— Опять ты, старик.

— О, здравствуй, Фаэг'Ар! Ты ничуть не изменился. Все такой же любезный слуга.

Мужчина возвышался позади, над Барло. Его виски были выбриты, а светлые, почти белые волосы плотно стянуты в косу по голове. Его хмурое хицо, смуглая кожа, массивные скулы выдавали в нем южную кровь. Южанин так далеко на севере! Барло путешествовал немало, и все же сталкивался с ними так редко.

— Как поживает господин?

Фаэг'Ар не изменился в лице. Безэмоциональный, при этом угрожающий, — по нему сложно было понять, о чем тот думает. Ему ничего не стоило одним движением пнуть старика со скалы. На мгновение Барло представил, как его обдает ледяным воздухом по пути к подножию — и предательски сглотнул.

Ничего не предприняв, Фаэг'Ар перехватил поудобнее огромную связку дров, и молча направился в особняк. Барло поспешил подняться и последовал за ним.

***

Тьма обволакивала. Холод, сырость, тишина — но так только кажется.

«Попробуем еще раз».

Он прислушался. Копошились, скребли крохотными коготками за стеной и в полу, — крысы.

Их осталось немного — формула, что он придумал, извела большинство, похоронив крошечные тушки под основанием здания, где они и гнездились. Но несколько осталось. Он подкармливал их, но лишь иногда, чтобы снова не потерять им счет.

Сейчас они помогали практиковаться, хоть и боялись его до ужаса.

Он расслабился, стоя посреди пустого черного подвала глубоко под особняком и, опираясь на трость, прислушался.

Пол и стена слева тонко вибрировали — деревянный настил лучше, а проходы за каменной кладкой едва заметно. Двое тварей, как ему казалось, бежали друг за другом, еще трое крутились внизу справа, среди полусгнивших досок.

Умберт бесшумно оторвал трость от пола, полностью накрыв ладонью гладкий набалдашник. Одними губами произнес фразу, мысленно направив поток в сторону стены, следуя за движущимися в невидимых проходах крысами.

Он почувствовал отдачу — из камня в трости вырвался короткий заряд, пронзивший каменную кладку стены, не причинивший ей вреда, но зацепивший лидирующую крысу. Умберт не видел, но знал, что с ней произошло — мышцы свело, и крохотная тушка скрутилась, заполонив собой узкий проход. Она была мертва. Умберт слышал, как вторая тычется в нее, силясь протолкнуть и избавиться от препятствия. Две пары крохотных коготочков. Он определил их верно. Сомнительное развлечение, но с живым материалом всегда интереснее, чем с пробирками.

Опираясь на трость, Умберт в полной темноте взошел на лестницу. Открыл дверь, окруженную каменной кладкой, и отправился в кабинет через широкий холл, не реагируя на входящих. Бросил им через плечо:

— Ну и несет от тебя, Барло. Умойся и приходи.

Старик поставил свой ящик на пол и с хитрецой глянул на Фаэг'Ара.

— Господин намекнул, чтобы ты раздобыл мне воды.

— Бочка снаружи, — не меняясь в лице, бросил слуга.

Барло усмехнулся. Из южан не выходили утонченные дворецкие, а тут что господин, что его помощник друг другу соответствовали.

— Тогда разберусь сам, как обычно, — он опустился на колено перед своим хранилищем и достал бумажный сверток из крохотного ящичка в углу.

— Что это? — мрачно бросил Фаэг'Ар, заглядывая из-за спины.

— О, это? — Барло развернул сверток. — Я знал, что ты обратишь внимание. Аромат, очень распространенный на юге — корица, пустынные травы и еще несколько специй. Это мыло. Хочешь приобрести?

Фаэг'Ар нахмурился сильнее обычного и молчал. Слишком долго молчал, так что старик позволил себе улыбнуться еще шире.

— Никто не отменял скидки, Фаэг'Ар. А мы давно друг друга знаем. Подумай. Вряд-ли кто-то еще заберется с таким сувениром в ваши скалы.

Барло мысленно отмерил ему приличный кусок, который продаст втрое дороже, чем мог бы в городе — все же дорога сюда не из легких.

— Может, позже, — наконец выдал он, уходя к камину. Внутри особняка было необычайно прохладно и очень, очень темно. Хозяин так вообще передвигался по черным неосвещенным коридорам. И так было всегда, с первого прихода Барло в это сокрытое место.

Здесь ничего не менялось.

— Ох, хорошо, — торговец упал в кресло, продолжая утирать шею и седые волосы белоснежным полотенцем. Умберт сидел рядом, отвернувшись от камина, положив руки на трость и оперев на них подбородок. В гостиной было свободно, старинная мебель из цельной древесины отбрасывала величественные силуэты от бликов огня. Барло положил мокрое полотенце на плечи, подвинул кресло поближе и подставил руки камину, щурясь от яркого света.

— И все-таки, — начал торговец, — угораздило тебя поселиться в горах. В этот раз за перевалом залегли разбойники, я бы своего годового дохода лишился, если б не засек их пьяные перебранки и не обошел по широкой дуге.