Видящая. Проклятие любви

Глава 1.

День клонился к закату. Небо красилось в красный цвет у кромки, холодная сырость пробирала под платьем. Корзина в моих руках отяжелела – с самого утра мы с Клодетт собирали каштаны в лесу, и сейчас была пора возвращаться домой.

Домой не хотелось – снова слушать ворчание тетки Матильды, несмешные шутки ее муженька и делать вид, что не замечаю его масленых взглядов. «Дядюшка» Пьер был мне противен, и мысль, что придется снова проводить вечер в его доме, повергала в уныние.

 Родителей у меня не было – умерли, когда я была совсем мала. Я почти ничего не знала о них – тетка не любила говорить о моей матери. Похоже, они с ней не очень ладили. Сколько себя помнила, я жила с Матильдой. Тетка относилась ко мне неплохо, но она всегда была уставшей и задерганной. Неплохо – это значит, что меня били розгами только раз в месяц, чтоб держать в послушании. Ну, или если я не совершу какой-то проступок. Например, убегу гулять или не выполню работу.

 - Ты опять собирала зеленые! Мари, так нельзя – матушка будет ругать нас.

 Серые глаза Клодетт подернулись откровенным беспокойством, когда она заглянула в мою корзину, но я лишь пожала плечами – подумаешь, беда какая. Жареные каштаны все на один вкус.

Все называли меня Мари, а на самом деле, меня зовут Марианна. Но так и лучше – полное имя всегда казалось мне слишком вычурным и неподходящим для моей простой жизни. Так же, как и многое другое во мне – волосы каштанового цвета, обрамляющие лицо непослушными локонами, серо-зеленые глаза и нежная кожа, которая покрывалась волдырями от палящего солнца и воспалялась от любой царапины. Матильде вечно приходилось лечить и мазать меня всякими отварами. Хорошо, что тетка разбиралась в травничестве.

 - Будто для дворца тебя родили, - сказала мне однажды она, а я только посмеялась - куда простой крестьянке до хором наших правителей.

 Мы жили в Трелонии - провинции, которой правил лорд Дрегор. В нашей местности был всего один город, но я никогда не ездила туда. Ничего, кроме полей и лесов я в своей жизни не видела. Правда, вскоре мне предстояло покинуть родные края и перебраться в поместье дю Мерей – меня брали в услужение к хозяйке. А попросту, работать на кухне. Мне бы не хотелось уезжать, но прокормиться с каждым годом становилось все сложнее, Матильде и Пьеру приходилось туго, а спихнуть меня замуж им не удалось. Ко мне немногие сватались – ходили слухи, что я ленива и изнежена. Это было не совсем так, но такие истории только на руку, ведь ни один парень из нашей деревни мне был не по нраву.

Клодетт совсем другая – работящая и серьезная. Тусклые темные волосы сестры всегда убраны под платок, а тонкие губы редко улыбались. Кузина казалась мне слишком суровой, но сердце у нее было доброе, и она всегда выгораживала меня перед своей матерью, хоть и ворчала на меня при том.

А вот ее братец, мой кузен Жерар, совсем другое дело. Высокий, голубоглазый, он, что называется, первый парень на деревне. За ним бегали многие девчонки, но он еще не выбрал себе в жены ни одну. Зато проявлял ко мне больше внимания, чем следует. Видимо, у него это от папаши.

 Вообще, я могла бы выйти за него замуж, ведь браки между кузенами и кузинами не запрещены. Но мне ничуть не нравился, да и перспектива остаться в этом доме навсегда меня не вдохновляла.

 Тропа, что вела из леса, привела нас к дороге. Мы с Клодетт шли молча - обе устали и думали каждая о своем. Внезапно нашему спокойствию пришел конец – послышался топот копыт с дороги, что вела к городу. Судя по шуму, приближался большой конный отряд.

 - Кто это может быть? – с испугом проговорила Клодетт. – Разбойники?

 - Едва ли они бы так шумели, - сказала я, но встревожилась не меньше сестры.

 - Сойдем с тропы, - велела Клодетт, и я не стала спорить. Мы отошли на несколько шагов к полю, напряженно всматриваясь в поворот дороги, откуда должны были показаться всадники.

 И они появились. Мы с сестрой ошеломленно глядели, как отряд, состоящий не менее чем из двадцати хорошо вооруженных воинов, стремительно приближался. Копыта лошадей подняли клубы пыли на дороге, и мне никак не удавалось рассмотреть их как следует.

 Они направлялись, как ни странно, в сторону нашей деревни. Невольно прижавшись друг к другу, мы с Клодетт ждали, когда отряд проедет мимо. Но первый всадник, приблизившись к нам, неожиданно остановился, вытянув руку вверх. Конный отряд, подчиняясь его команде, также замедлил ход.

 Пыль немного осела, и я сумела рассмотреть эмблему лорда Дрегора на круглых щитах, что висели на седлах всадников. Как завороженная, глядела я на белых голубок, запутавшихся в ветвях плюща, которые были нарисованы совсем неплохо, хоть краски и поблекли от дождя и солнца. Ну, и смытой со щитов крови, наверное.

 Предводитель, тем временем, откинул серый капюшон и оглядел нас с Клодетт.

 - Эй, вы! – крикнул он. – Кто такие?

 Я растерялась – какое ему дело до простых крестьянок? Будучи наслышаны пошлых историй дядюшки Пьера о солдатах и их похождениях, мы с Клодетт невольно попятились назад.

 - А ну, стоять! – рявкнул незнакомец. – Живо отвечайте!

 Краем глаза я заметила, как один из всадников наставил на нас арбалет, а следом услышала дрожащий голос Клодетт:

 - Мы из деревни Женуа, мессир. Эта дорога ведет к ней. Меня звать Клодетт, а это – моя кузина Мари.