Видящая. Проклятие любви

Глава 5.

Утро развеяло ночные страхи и вернуло тоску. Я работала, как обычно, но на душе было стыло, будто кто-то положил мне кусок льда на сердце. То и дело перед глазами вставал Тьери, его глаза и улыбка, а тело помнило каждое его прикосновение…

Когда мы с сестрой закончили в поле, Клодетт наказали готовить ужин, а меня тетка позвала в подвал, убираться.

Я выметала сор из углов и между рядами бочек, смахивала паутину, а тетка отмывала большой стол от липких пивных луж. Какое-то время мы работали молча, потом Матильда спросила:

- Тебе ночью что-то приснилось?

- Да, - кивнула я, по-прежнему думая о Тьери. – Точнее, померещилось.

- Что именно?

- Ну, мне показалось, что Клодетт стоит на лестнице. Оказалось, что она лежит рядом, а на лестнице никого нет.

Вспомнив ночную тень, я невольно вздрогнула. Некоторое время мы обе молчали, потом тетка снова задала вопрос:

- Ты уже видела что-то подобное прежде?

Нечто в ее голосе показалось мне странным, и я подняла глаза, но Матильда усердно скоблила стол, не глядя на меня. Я пожала плечами:

- Нет, вроде… Хотя, пожалуй – вчера утром, когда я умывалась у колодца, мне показалось, что кто-то прошел мимо. Но я никого не увидала. Это была ты?

- Нет, - покачала головой Матильда, быстро взглянув на меня. – Не я. И не твоя сестра – она была на поле.

- Тогда, должно быть, Жерар или…

- Нет, - перебила меня тетка. – Пьер и Жерар повезли пиво на рынок.

Какой-то отголосок шевельнулся в моей душе. Стало одновременно страшно и как будто знакомо.

- Не понимаю, - честно призналась я. – Ты что-то об этом знаешь?

Матильда не отвечала, но я не удивилась – у нее частенько менялось настроение, особенно в отношении меня. Я вернулась к работе, думая, что разговор закончен, но тетка неожиданно сказала:

- Я думаю, тебе пора уезжать.

- Уже? – выпрямилась я. – Но впереди время сбора урожая, вам придется туго…

- Справимся, - перебила тетка. – Поедешь через пару дней.

Больше она ничего не говорила, а я не решилась спрашивать. Не могла сказать, что очень уж хотелось ехать – у Матильды и Пьера мне никогда не жилось сладко, но другой семьи я не знала. И потом Клодетт… Кроме друг друга, у нас не было подруг, хотя родственными душами мы точно не были.

Где-то внутри шевельнулась надежда, что Тьери может вернуться, но я понимала, что это глупости. Зачем я ему? В отряды лорда не брали простолюдинов, он был высокого происхождения, а значит, недоступен для меня.

Но сердце услужливо подсказывало, что если захочет меня найти, то всегда сможет это сделать, ведь все в деревне знают, куда мне предстоит поехать.

Теша себя подобными мыслями, я немного успокоилась. В самом деле, чего толку горевать? В деревне мне все равно не остаться, так, может, быть прислугой в большом доме окажется не так уж плохо.

Вечером, после ужина, мне отчаянно не хотелось подниматься на чердак – все еще было немного страшно, поэтому я направилась к амбару. Забравшись на стог сена, я улеглась, глядя в небо сквозь прорехи в крыше. Кое-где поблескивали звезды, а небо было изумительного синего цвета. Вот бы платье из такой ткани… Я мало видела дорогих тканей, только на ярмарках, но могла себе представить подобный синий бархат.

- О чем замечталась? – услышала я голос кузена и поморщилась – меньше всего мне хотелось его видеть.

- Чего тебе надо? – грубо спросила я.

- Вообще-то, это мой амбар. Забыла?

- Не твой, а дядюшки Пьера, - холодно сказала я.

- Это вопрос времени. Отец не вечен, и все это станет моим.

Я промолчала, а Жерар забрался на стог рядом со мной и что-то протянул мне.

- На, выпей, – сказал он. – Привезли вчера с ярмарки.

Скосив глаза, я увидела в его руках большую бутыль.

- С чего вдруг ты решил меня вином угостить? – недоверчиво спросила я.

- Выпили за ужином немного, а ты ушла раньше, вот мать и велела отнести тебе.

В другое время я бы ни за что не поверила, но Матильда после получения денег от де Перена была добра со мной, как никогда. Поэтому я приняла бутылку и сделала пару глотков. Вино немедленно разлилось по телу приятной теплотой.

- Пей, - подначил меня кузен. – Мы много привезли.

Уговаривать меня не пришлось – последние дни сердце грызла такая тоска, что я была рада утолить ее хотя бы таким образом. Я выпила еще, и голова снова закружилась, как двумя днями ранее. Только мужчина рядом был другой…

- Хорошее винцо, верно? – усмехнулся Жерар, а я пожала плечами:

- В доме старосты лучше…

- Ты просто не распробовала, - хохотнул братец и подтолкнул мне бутыль: - Давай-ка, хлебни еще.

На сей раз уже было явно лишнее – меня повело, и я нетвердой рукой вернула бутыль Жерару.