Видящая. Проклятие любви

Глава 7.

Мы вернулись на кухню, а дальше все завертелось, как в колесе – я, не покладая рук, делала все, что мне поручали. Не было ни минуты присесть, и вскоре мне отчаянно хотелось пить, но даже пот со лба утереть было некогда, а потому мне повязали платок на голову. Я познакомилась с несколькими девушками, точнее, они сами заинтересовались мной, но никто из них мне не понравился – они все показались мне грубыми. Впрочем, болтать времени не было, да и Надин следила, чтобы мы не отвлекались. Как я поняла, она была старшей по кухне, не считая поваров – двоих тучных мужчин, которые колдовали над блюдами.

Когда стали сервировать – я впервые услышала это слово – подносы, мне пришлось приостановить работу. Я не могла оторвать взгляда от серебряных блюд, таких дорогих, что каждое из них стоило, должно быть, как все хозяйство дядюшки Пьера. А таких блюд было множество! Я уж не говорила о еде, которую на них ставили – жареное с приправами мясо, желтые ломтики сыра, свежие овощи и фрукты, ароматный выпеченный хлеб… Всего было не счесть.

Надин заметила мое внимание.

- Поедим попозже, - сказала она, видимо, приняв мой интерес за голод. – От господского стола много остается. Иногда и нам чего перепадает…

Я кивнула, но краем глаза продолжала наблюдать за слугами, которые носили еду в обеденный зал. Все они были юношами, молодыми и сильными. На мой взгляд, они бы лучше в поле сгодились, чем посуду господам носить.

Перехватив мой взгляд, один из них, высокий и улыбчивый, подмигнул мне. Остальные тоже проявляли явный интерес к новой кухарке, и мне пришлось отворотиться – не хватало только отбиваться от очередного Жерара.

- Похоже, Матье положил на тебя глаз, - шепнула мне одна из девушек. Она улыбалась, но, как мне показалось, была недовольна. Я лишь пожала плечами в ответ, пытаясь отогнать невольные мысли о Тьери. Мне никто не был нужен, кроме него.

Обед у господ был бесконечен. Лакеи носили еду и напитки, а мы не успевали мыть кубки и тарелки, ножи и вилки, как поспевала новая партия грязной посуды.

- Отчего так много всего? – недоуменно спросила я у Надин, когда та оказалась рядом. – Это ведь и двадцати не съесть! Или господ больше?

- Нет, - покачала головой та, - господ всего трое – сам господин дю Мерей, его супруга и сын Антуан, а сейчас в поместье только госпожа. Но нынче обедают трое служителей церкви, вот и приготовить велели побольше.

Меня не удовлетворило ее объяснение – четыре человека за таким огромным столом? Моей семье этого бы на месяц хватило, а то и больше.

Ну, точнее, не моей, а семье моей тетки. При мысли о них почему-то стало тоскливо, и мне отчаянно захотелось обратно. Поработать в поле, на чистом воздухе, а не в этой жаркой чадящей кухне, поболтать с Клодетт, и даже послушать ворчание Матильды. Но мне, верно, не суждено было их больше видеть.

Перехватив взгляд Надин, я подобралась и решила впредь не думать ни о чем. Что толку тосковать о минувшем? Надо идти вперед, ведь другого выхода нет.

Наконец, принесли последние подносы с остатками еды – впрочем, некоторые блюда оставались почти нетронутыми – и работа пошла на убыль. Когда все было вымыто, вычищено и убрано по своим местам, пришел черед дележа обеда. Надин и еще одна девушка шустро разложили все по глиняным мискам. Как я потом узнала, самые хорошие куски доставались самим поварам, горничным господ и их личным лакеям. Остальное уже отдавали нам, простым служанкам, и подсобным рабочим. Для мадам Жермен и управляющего Огюстена – того в красном кафтане, что встретил нас – ужин накрывали в отдельной небольшой столовой.

Закончив работу, Надин, я и остальные девушки сели за длинный грубо склоченный стол в кухне, на котором обычно резались овощи и мясо, и принялись за еду. Мне достался небольшой кусочек жареной утки, ломтик сыра, надкушенный с одной стороны, пара томатов и ломоть ржаного хлеба. Я с удовольствием проглотила ужин, он казался весьма разнообразным по сравнению с тем, что обычно ели в деревне, только сыр с надкушенной стороны есть не стала – отчего-то мне стало неприятно.

- Да ты привереда! – услышала я голос над ухом. Подняв глаза, я увидела Матье, того самого слугу, который подмигивал мне. Парень стоял возле меня и улыбался, обнажая белые ровные зубы. Схватив недоеденный кусочек сыра, он отправил его в рот. – А мне и так сойдет! Чего добру пропадать, - рассмеялся он, проглотив сыр.

Я не нашлась, что ответить, а Надин, сидевшая рядом, толкнула парня в бок:

- Шел бы ты во двор, Матье, - сказала она. – Вас уж покормили, вот и топай, дай поесть спокойно.

Но тот и глазом не моргнул.

- Неужто и вина не будете? – спросил он, улыбаясь.

- Вина? – подала голос Аделина, крупная темноволосая девица. Та самая, которая обратила мое внимание на Матье. – На это мы всегда согласны!

- Смотри у меня, - нахмурилась Надин. – Застукает тебя мадам Жермен пьяной, я прикрывать не стану.

- Пусть сначала поймает, - засмеялась та. – Так, что, Матье, где твое вино?

- Приходите вечером в нашу комнату, тогда и будет, - подмигнул парень и перевел глаза на меня. – И новенькую свою берите! Как звать-то тебя?

- Мари, - буркнула я. Мне совершенно не хотелось никуда идти, тем более, что Аделина покраснела от гнева, когда Матье меня упомянул.