Видящая. Проклятие любви

Глава 8.

Утро принесло более благодушное расположение духа. Я уже знала, чего мне ожидать от грядущего дня, как себя вести и что говорить. Аделина и некоторые другие девушки мне не благоволили после вчерашних посиделок у парней, но им пока было не до меня – мучило похмелье. А вот Надин поглядела на меня одобрительно – я-то чувствовала себя прекрасно.

Умывшись и надев рабочие платья, мы отправились на кухню. Признаться, мне ужасно не хотелось – терпеть не могла чад и жар, уж лучше бы холод. Но деваться некуда, ведь я только начала работу в поместье, и просить другую было рановато. Я подумала, что горничным, вероятно, живется легче – убирать светлые хозяйские спальни с красивой и дорогой обстановкой, это вам не кипящие котлы ворочать. Но я никогда не занималась подобной работой, даже не видела убранства, так что и говорить было не о чем.

К завтраку мы готовились попроще, чем к вчерашнему ужину, но блюд все равно было великое множество. Мне удалось перехватить пару вкусных кусочков, и настроение порядком поднялось. Не так уж тут и плохо! Может быть весело, как вчера вечером, да и кормят хорошо.

Ближе к завтраку в кухне появилась мадам Жермен. Придирчиво оглядев меня, она прищурилась и поинтересовалась у Надин, какова я в деле. Та заверила, что пока все в порядке, и экономка удалилась, подобрав юбки. На сей раз, ее платье было цвета красной глины – красивое, как и вчерашнее.

- Она, похоже, строгая, - вполголоса сказала я, а Люсиль, одна из девиц, что чувствовала себя сравнительно неплохо после вчерашнего, кивнула:

- Да, и довольно вспыльчивая, так что не раздражай ее понапрасну. Но ей далеко до старой Сэл, - рассмеялась она. – Вот уж от кого житья не было!

- А кто это? – воспользовавшись случаем, спросила я. Ведь именно ее я, судя по словам Матье, видела вчера в спальне.

- Она помогала мадам Жермен управляться с нами, - отозвалась девушка. – Мадам-то больше хозяйством занимается, расходы подсчитывает и запасы распределяет, а с челядью возиться не любит, вот старуха и смотрела за всеми. Раньше Сэл нам и носа не давала высунуть из спальни после захода солнца! А кого поймает, так могла и палкой отходить.

- Вот как… - протянула я. – А где она сейчас?

- Так померла, - сообщила Люсиль.

Мои руки застыли над тарелкой, которую я оттирала.

- Померла? – повторила я, тупо глядя перед собой.

- Ну да, месяц назад. Дурно так говорить, но мы тут все вздохнули с облегчением. И, между прочим, хуже работать не стали! Ну, разве что Аделина выпивает больше, чем надо, - засмеялась Люсиль, покосившись на подругу.

- Кто бы говорил! – пробурчала Аделина, отерев пот со лба. – Кто на прошлой неделе целовался с Жаном после попойки?

- Завидуй молча, - парировала девушка.

Кухарки перешучивались, но я их уже не слышала – в голове звучали слова Люсиль. Старая Сэл умерла два месяца назад…

Тогда кого же я видела минувшей ночью?

Мне не приснилось, я уверена. Я не спала, когда старуха предстала перед моими глазами, но я не слышала, как она вошла. В поместье больше не было старых слуг, иначе Матье сказал бы мне о том. Но он подумал только о старой Сэл, которой уже давно нет в живых.

- Эй, Мари! – окликнула меня Надин. – Ты чего застыла?

Я вздрогнула, торопливо домыла тарелку и принялась за следующую, но мысли мои были далеки от этой кухни. Они разбежались, точно жучки – как возможно, что я видела умершего человека? Стало страшно и непонятно. В детстве я как-то раз сильно заболела, и похожее ощущение было, когда лихорадило от жара, и мерещилась всякая ерунда.

А потом я вспомнила, вспомнила все случаи, которые произошли за последние дни. Тень во дворе у тетки, фигура на чердаке, женщина на пороге давно заброшенного дома. А теперь и старая Сэл. Этих людей не могло быть там, где я их видела! И, похоже, что двое из них точно были мертвы.

Значит, я видела призраков?

Осознав это, я снова чуть не выронила тарелку, но сумела взять себя в руки, только пальцы мелко дрожали. Истории про умерших, тени которых возвращались, были нашими с Клодетт любимыми страшилками в детстве, мы обожали пересказывать их друг другу, когда узнавали что-то новое от других детей. Но сейчас мне вовсе не было столь же интересно, только очень страшно, ведь я не знала, чего эти призраки хотели и могли ли причинить мне вред. Сэл вчера ночью отнюдь не выглядела доброй, да и вообще… Кто знает, что у неприкаянной души на уме?

Меня прошиб холодный пот, когда я, наконец, осознала, что была в комнате с призраком наедине. А если бы я тогда не убежала… Мне отчаянно захотелось осенить себя крестным знамением, но это выглядело бы странно, так что я чуть слышно прочла короткую молитву и заставила себя вернуться к работе.

Но одна мысль, все же, не давала мне покоя. Возница не видел женщину на пороге старого дома, Клодетт не видела фигуру на лестнице, а служанкам в поместье старая Сэл не являлась. Получается, только мне привалило такое счастье. Но как?

Очень хотелось рассказать об этом кому-нибудь, но я внезапно поняла, что это может быть опасно для меня. Если узнают, что я вижу призраков, запросто сочтут ведьмой, а там и до костра недолго. По коже пробежали мурашки, когда я вспомнила рассказы Пьера о женщинах, замученных до смерти и сожженных заживо по обвинению в колдовстве. Муж тетки говорил, что не все из них были виноваты, просто их заподозрили и решили не рисковать. А уж если кто узнает обо мне, тут и подозревать нечего – все ясно.