Вика и ее эзотерика

11. Кафе "Кошки" -1

Записки непутевой дочери. Лист отрывной, восьмой.

Кафе «Кошки», которые не кошки и официант — властитель мира.

Сбежавшая из дома Мотыга работала официантом. Причем работала в детском кафе под называнием «Кошки». Думаете, все так просто? Нет. Кошки, оно же Koski, с карельского переводится как водопад. Или порог. Так что, детский центр к пушистым зверям никакого отношения не имел. Вот туда мы и отправились с самого утра, ну, я и решила новой подруге помочь. А потом посмотреть, понравится или нет. Выбора у меня не было. Возвращаться домой без денег — невозможно. Просить у Мотыги и Медведя не хотелось. Признаться честно, я никогда не работала. У меня была неплохая стипендия. Я же и ехала работать, переводчиком с финского. Но, как оказалось, не судьба. По крайней мере, пока. Так, на неделю я оказалось в «Кошки».

И вот, первый день, я получила свою рабочую форму. В «Кошки» она была желтая — желтая футболка и самый обычный фартук. Мотыга сказала, что я похожа на детскую неожиданность, а я назвала ее бананом. Кто из нас выиграл — решайте сами. В «Кошки» было три зоны, и все достаточно большие, причем третья — внизу. Эскалатор? Нет. Лестница. Самая обычная и довольно большая. Вы бывали в детских игровых центрах? Тогда знаете, что у детей есть такое развлечение — бегать по лестнице вниз-вверх. А там ты, с подносом. Эскалатор? Снова нет. И там они, маленькие дьяволята. Которым нравится бегать против движения эскалатора. Так я начала любить детей (нет).

Чем запомнился мой первый рабочий день? Это был день катастрофа. Во-первых, дети, естественно, не ходят в детские игровые центры сами. Их туда водят родители. Чаще всего — мамы. И тут есть два типа, так называемых, «яжматерей». Нормальные — это которые терпеливо ждут еды для своих чад, несмотря на задержку ( а в огромном центре с огромным количеством народа это нормально). Конечно, трудно сохранять адекватность, когда рядом с тобой сидит голодный ребенок, а то и несколько, и кричит «МА-АА-АА-МА!!! Я ЕСТЬ ХОЧУ!!!». Но они стараются. За это им низкий поклон. Но есть вторая категория. И так, естественно, ты предупреждаешь заранее. Еда будет готовиться долго, придется подождать. Минут сорок. Они согласно кивают головой, а через пять минут закатывают истерику, и говорят, что это самое отвратительное заведение, и в «Кошки» их больше не будет. Ну, мы не расстроимся.

Но хуже «яжматерей» для официантов детских центров только «яжотец». Да, бывают и такие. В мой первый же рабочий день я по ошибке унесла пиццу со стола, где сидели мужчина и его маленькая дочка. Когда они ушли играть, там оставался один кусочек, а отсутствовали эти гости достаточно долго. И вот, по возвращению «яжотец» не обнаружил еду своего ребенка и закатил такой грандиозный скандал, что извиняться пришлось администратору. В итоге пиццу переделали полностью, а гордый папа забрал из нее один кусочек и ушел домой.

Нет, не думайте, что все было исключительно плохо. Мы же знаем. Жизнь — это полоса черного и белого. Было и весело. Работа официанта — удивительна. Тяжела, когда ты приходишь после шестнадцати часов работы и натираешь мазью уставшие колени. А ноги распухают так, что больно ходить. Но это жизнь, во всех ее проявлениях. Я встречала удивительно приветливых людей, с их искренними улыбками. Которые искренне благодарили за мою работу. Как ни крути, добрых людей все равно больше. Да и с Мотыгой не заскучаешь. В одну неделю к нам пришли иностранные спортсменки, на обед, много - много девушек. И вот им что-то понадобилось от Ирки, а она уже ушла. И одна из девушек крикнула ей вслед: «Señora, señora!». Вы бы видели лицо этого карельского чуда! «Я — сеньора!». Кричала Ирка и хохотала. «Отныне прошу называть меня исключительно так!». Однажды гость сказал ей, что она не сильно умная. Ну, Мотыга не обиделась. Сказала: «Я и не говорю, что умная. Я, так. Полу-умная. Я полоумная, АААА-ХАХА-ХА».

Короче, Мотыга — это тот еще кадр. Самым святым для нее, конечно, была еда. Как-то она едва не упала с той самой лестницы, но умудрилась на лету схватить улетающий стейк. Ну, я была в шоке и спрашиваю: «Ирина, блин. А если бы был выбор, что в первую очередь спасать бы стала?! Еду или себя?!». Мотыга была непреклонна: «Еду спасать, еду! Это святое. Вот из-за отношений плачут. А из-за еды кто плакать-то будет? Я буду. Если ее нет». Я как-то проснулась ночью, в «Шайбе», а Ирка во сне рот открыла и такая: «Масло, масло, желтое масло». Чудь.

Заканчивая про работу официантом. Она интересная. Скажу еще раз. И, да, я перестала понимать людей, которые открыто с официантами ругаются. Как можно обижать человека, который выносит вам еду? Ему ничего не стоит, пардон, туда плюнуть, размешать и вынести. И вы, гордые собой это съедите. Ничего не заметив. Официанты тоже бывают разные.

Куда же без поваров? Это тоже особая каста. Иногда они думают, что вместо колпака у них — нимб. Или нет, корона. Вот. Я встречала разных поваров, но в чаще всего у них — синдром собственной исключительности. Повара — это люди нестандартные. Такие, знаете, кухонные вратари, со своим миром и немного не от мира сего. Повар — это особая харизма. И от дружбы с ним, или с ней, чаще всего зависит, как долго ты будешь работать и в каком настроении. Итог - повара классные.

Ну, и, конечно, дети. Они тоже бывают разные. Но какие же они… Искренние. Я не видела улыбок светлее. Эмоций чудеснее. Работа на детских днях рождения стала для меня любимой. От подготовки до самого праздника. Дети радуются любой мелочи. Подарочному колпаку. Красивой салфетке. Так, что хочется их затискать. Один мальчик начал мне рассказывать про свою семью. Ему было, лет пять, наверное. Сказал, что бабушка дома прячет деньги, потому, что папа найдет и пропьет. Поверил же. Рассказал. Ну, я мужественно пожала ему руку и пообещала никому не рассказывать.

Работа официантом — огромная школа жизни. В детском игровом центре — тем более.