Вика и ее эзотерика

17. Звезды на льду

Записки непутевой дочери. Лист отрывной, десятый.

Звезды на льду, шаверма и качели. «Помни о смерти».

Усевшись в мамину машину, мы покатили по ночному городу. Слушайте, а ведь есть в этом романтика, правда? Какая-то своя красота. Когда город пустеет, а ты катишь по его ночным улицам. Классно. Представляешь, что днем вот тут тьма народу. А сейчас — пустота. И фонари как-то совсем одиноко светят, над пустынной местностью. И неоновые подсветки, будто ищут чего-то. Днем у них все хорошо. А ночью — пустота. Как это на нас иногда похоже, правда? Лучше поездок ночью, по-моему, только путешествия по городу ранним утром. Когда он только просыпается, а ты открываешь окно и вдыхаешь утреннюю прохладу. Кайф.

Мы ехали молча. Никто не пытался заговорить. Я молча жевала свою шаверму, жадно смакуя, а мама лишь иногда поглядывала в зеркало заднего вида. Она не включала музыку и я мысленно ее за это поблагодарила. Кажется, нам обеим было над чем подумать. Признаться, мне начинало становиться стыдно за то, как я ее встретила, в «Кошки». Все-таки послать взрослого человека к черту — не добре, как сказал бы Медведь. Обидно, понимаю. Но надо же держать себя в руках. Мне же не 15 лет, в конце концов.

- Знаешь. - Подала я голос, нарушив тишину. - Я хочу сказать.

- Да?

- Я хотела извиниться. Не надо было посылать тебя к черту. Я виновата. Но и ты должна меня понять.

- Ничего никому не должна, но понять попытаюсь. - Не разжимая губ, улыбнулась женщина. - Извинения приняты.

- Спасибо. - Саркастически улыбнулась я в ответ, уже немного пожалев о своих извинениях. Не такой реакции ждала, честно.

- Куда поедем?

- На вокзал.

- Домой собралась? - Хмыкнула мама.

- Да. От тебя подальше.

- Слава богу. Вообще, я люблю привокзальную площадь. Сижу там иногда, на качелях качаюсь. Думу думаю. - Женщина выкрутила руль вправо и въехала на территорию вокзала.

Мотор затих, машина остановилась. Я вышла на улицу и с грустной улыбкой взглянула на тот самый ларек. Месяц прошел. Вот тут я упала — место уже сильно припорошено снегом. В этом ларьке меня кормила Мотыга. Здесь стоял Марк — самурай. Прошел всего месяц, но как же все изменилось. Поменялась философия. Появилась своя эзотерика. Я стала более хозяйственной. Более собранной. По-другому посмотрела на ругательства бабушки по поводу бардака в доме. Мне кажется, я выросла за этот месяц. И, самое главное, пропала тоска по дому. Инкери начинал становиться домом. Мне здесь было хорошо. Очень спокойно.

Не дожидаясь маму, я пошла к качелям, так и манившим. Они висели прямо под фонарем, а в его свете было видно идущий снег. Поднимаешь голову наверх, а он так кружится, кружится. И тишина. Классно же?

«Твою мать!». Поскользнувшись на том самом месте, мама с грохотом растянулась на снегу. Мда. Похоже, это у нас семейное.

- Ты живая, женщина? - Издевательским тоном спросила я, медленно покачиваясь. - В твоем возрасте опасно так падать. Кости плохо срастаются.

- В каком возрасте?! - Воскликнула, лежа, мама. - Я еще ого-го. Коня на скаку остановлю.

- Да, только встань сначала. - Хмыкнула я.

- А ты мне не хочешь помочь, а, ребенок?

- Не-а. Ты же мне не помогала. - Опустив голову, взглянула я на свои ботинки. Надо же помочь. Мало ли, может она сломала там себе чего-нибудь. Жалко? Похоже. Пусть, не как маму, а как человека. Или как маму…?

Поднявшись с качелей, я быстром шагом зашагала на помощь, но, оступившись ровно на том же месте, растянулась рядом. Мама заливисто рассмеялась. А я улыбнулась в ответ. Вот так и лежали. Она, я. Синее, зимнее небо, лед. Вокзальный фонарь, тишина. Я украдкой посмотрела на маму. Она безмолвно глядела на небо и улыбалась. Изо рта шел пар. Какие мысли у нее в голове…?

- О чем думаешь…? - Так и спросила я. Мама вздохнула.

-Не знаю, Вика. Спала бы сейчас спокойно, а нет. Лежу тут, рядом с тобой. А так ехать не хотелось.

- Не ехала бы. - Усмехнулась я.

- А ты этого хотела? Честно. Чтобы я приехала?

- До встречи с тобой я вообще не думала, что хочу тебя видеть. - Нахмурившись, ответила я. - Но тут ты появилась и… Что-то будто щелкнуло. Я пока не понимаю, хочу ли я тебя видеть. Решила, что пока просто можно тебя послушать. Наверное, если бы ты не приехала, я бы окончательно в тебе разочаровалась. Не знаю, насколько получилось бы тебя игнорировать, я вообще очень мягкий человек, пусть и упертый. Но я очень хотела услышать ответы на свои вопросы.

- А зачем? - Мама повернулась ко мне и улеглась на бок. - Вот, скажи мне, ребенок. Я тебе все объясню, ты все услышишь. Но ведь это не решит проблему. Ты не простишь меня разом. И я не знаю, простишь ли вообще. Слишком много времени прошло, и, уже наверное, невозможно, чтобы ты снова приняла меня, как маму. Но я хочу быть рядом. Пускай как просто знакомая, плевать. Лехтонен, я все про тебя знаю. Мы общались с твоим отцом все эти 12 лет.

- Что…? - Приподнялась я. - Ты врешь…

- Нет, зачем? - Грустно улыбнулась женщина. - Мы не часто, но созванивались, и я была в курсе всего, что у тебя в жизни происходит. Зайди ко мне домой — у меня куча твоих фотографий.

- Но это же… - Комок подкатил к горлу. - Почему ты раньше не пришла, мама…? Почему не поговорила со мной…?

Она не ответила. Лишь снова легла на спину и посмотрела на небо. Так прошло, наверное, минуты три. Мама силилась что-то сказать, но всякий раз не решалась. Ей было тяжело, и мне вдруг впервые стало ее по-настоящему жалко. Я увидела страх в глазах. Какое-то… Отчаяние…

- Мама…

- Потому, что мне страшно, Вика. - Отвернувшись, ответила мама. - Потому, что я ошиблась, черт возьми. В какой-то момент просто струсила, не решилась.

- На что не решилась…?

-Не решилась настоять, чтобы вы остались со мной. Я была чертовски молода и просто испугалась взять на себя сразу двоих детей. У твоего отца была твоя бабушка, куча родственников, друзья, у меня не было никого, только родители, которые жили очень далеко и вообще не горели желанием брать на себя воспитание внуков. И что я должна была делать? Забирать кого-то одного? Разлучать сестер? Ты уже не такая маленькая была, Вика и очень сильно скучала бы по Санне. А меня после того, как мы объявили, что расходимся, вообще возненавидела. И что, мне нужно было силком тебя тащить? Тогда я на это не решилась.