Викинг с добрыми замашками

1. Пролог.

Это был конец обычного рабочего дня. Серая унылость осеннего дождя пропитала все вокруг. Серые коробки высотных зданий большого мегаполиса, угрюмо упирались в недовольный серый небосвод. Звуки мокрых шин и шлепающих луж, не стихали не на секунду.

Машины и люди спешили по своим делам, не обращая ни на кого внимания. Спешили...спешили...спешили...Как муравьи в одном большом организме - муравейнике. Или как в заведенном бесконечном механизме. Каждый выполнял свою посильную задачу и ничем особенным не выделялся. Серые улицы, серое небо, серая жизнь...И я такой же винтик в этой огромной машине, под названием "жизнь в мегаполисе". Шестеренки, проживающие свою жизнь в стремлении куда-то успеть... А потом их заменяют на другие запчасти...

Поправив запатевшие очки и подтянув воротник повыше, чтобы не сильно капало зашиворот, я подошел к светофору, ожидая зелёного человечка. Рядом тут же собралась толпа, которая тоже намеревалась перейти на другую сторону дорожного полотна.

Блин, забыл сегодня зонтик. Рубашка с пиджаком совершенно не спасали от ветра и дождя.

Мысли лениво и сонно текли в сторону голодного желудка, и надежде, что бабуля что-нибудь приготовит вкусненькое.

Забыл представиться. Я Максим. Единственный внук доброй бабы Наташи. И уже много-много лет мы живём только вдвоем. Ну, ещё любимый бабушкин кот Барсик. Про родителей не буду вдаваться в подробности. Отец алкоголик скончался от цирозза печени в то время, когда я ещё не особо осознавал себя, в моем младенчестве. А мать сильно болела. И в возрасте моих семи лет мы с бабой Наташей остались одни. Так и живём. Тихо, мирно, скромно.

Я тот самый школьный очкарик, задрот и отличник. Худой, высокий с дебильной зализанной прической и бабочкой под горлом. Стеснительный чистюля и фантастический зануда. Для большего шарма при сильном волнении начинаю заикаться.

Просто пэрсик, а не мужчина. Хэх....Мда...

Все девушки меня обходят стороной именно из-за ауры отличника и жуткого занудства. Собственно парни поэтому тоже меня сторонятся. Но зато, кого-то заменить по работе или переработать или ещё какая оказия, все идут ко мне. Максим же не откажет. Смелости сказать "Нет" просто не хватит. Вот и пользуются все моей мягкотелостью. Аж, самому противно.

Именно поэтому, за двенадцать лет кроме как на старшего менеджера, на окраине Питера, я не выслужился. Рожей не вышел.

Хотя, положа руку на сердце, скажу вам, что девочки с красными когтями, утиными губами, и пустотой в голове, давно обскакали меня по карьерной лестнице. Директор наш - мужчина, как вы понимаете. Да, что об этом думать. Только самому себе на старую мозоль наступать.

С такими невеселыми ленивыми мыслями, я шлёпал домой. После рабочего суетливого дня, мозги готовы вытечь с ушей и отправиться отсыпаться на неделю.

Где-то в небе заворчал гром.

Странно...не май месяц...

Вообще-то сейчас осень, начало сентября. Холодный промозглый ветер налетел, выворачивая зонты на изнанку, и остервенело теребя полы юбок и пальто.

Зелёный человечек засветился и толпа ринулась по пешеходному переходу.

Перехожу на другую сторону дороги и останавливаюсь на остановке. Жду маршрутку.

В небе неприятно грохнуло и дождь полился с новой силой.

Фу! Я весь мокрый! Жмусь в толпе ближе к остановочному козырьку, но народу слишком много, меня теснят к фонарному столбу.

Где-то над головами грохнуло и засверкали вспышки недовольных молний. Я вжал ещё сильнее голову в плечи, ощущая себя мокрой курицей.

Ладно, сейчас приедет маршрутка и там будет полегче. А там уже и дом, ужин и горячая ванная.

Подъехал сто восьмой. Не мой.

Меня ещё сильнее придавили к фонарному столбу входящие и выходящие люди, торопящиеся по своим делам.

В плачущем небе снова бахнуло и ослепительный свет вдарил по фанарю, который я невольно подпирал. Электрический стрекот за одну долю секунды пробежал по столбу и захватил меня в свой плен.

Я даже не успел ничего понять. Почувствовал только как меня мелко трясет, вжимая магнитом в столб, и, выжигая все внутренности. Мокрые волосы встали дыбом и задемились. Челюсти сцепило, не давая возможности орать от боли и страха. Меня перекосило и скрючило сжимая и сжигая все мышцы и кожные покровы.

Не знаю сколько времени продолжалась эта пытка, может секунду, а может вечность, но потом произошел ослепительный удар. Посыпались искры в разные стороны автобусной остановки.

А потом темнота.

И дымящиеся тапки.