Викторианская медицина с доктором Ватсоном

История об истории. Сто лет назад

К началу двадцатого века было сделано столько открытий в науке и технике, что существуй машина времени, мы точно так же услышали бы от бабушек и дедушек:

«КАКОЕ УЖАСНОЕ ВРЕМЯ! СПЛОШНАЯ ТЕХНИКА! СКОРО ЛЮДИ ПОТЕРЯЮТ СПОСОБНОСТЬ ОБЩАТЬСЯ ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ!»

Викторианские бабушки и дедушки ругали волшебный фонарь, телеграф, телефон, электрические лампочки, дирижабль, телеграф - сначала обычный а потом и вовсе беспроволочный; автомобиль — в общем, всякие новые, непривычные вещи.

Прогресс шел семимильными шагами.

Воображение викторианцев рисовало невероятные картины. Говорили, что скоро дойдет до того, что и в театр-то не понадобится ходить, а можно будет смотреть представления прямо у себя дома — при помощи специальных аппаратов! Передвигаться станут по воздуху, и у каждого будет персональный дирижабль. Дамы будут летать за покупками. По железной дороге можно будет перевозить целые дома. Пассажиры пароходов смогут любоваться жизнью морских обитателей прямо через днище.

Итак, викторианская эпоха.

Конечно, викторианской она называется только в Англии. Там правила королева Виктория — с 1837 по 1901 год. Во всяком случае, викторианская эпоха должна так называться только в Англии. И тут начинаются сложности.

Во-первых, после смерти ее величества настало время, которое называется эдвардианской эпохой. Она очень короткая — всего девять лет правил король Эдуард VII.

Но упоминают эдвардианскую эпоху нечасто. Почему? Очень просто: дух времени остался прежним, викторианским. Но старый мир стоял на пороге новой жизни. Вот-вот разразится Первая мировая война. Все изменится бесповоротно, потому что война всегда означает: жизнь больше не может идти по-старому.

Во-вторых, если мы захотим сказать «викторианская эпоха», например, во Франции, то окажемся неправы. Ведь там-то никакой королевы Виктории не было! Нам придется сказать по-французски: Belle Epoque. То есть, в переводе, «Прекрасная эпоха». И верно — ни одно время не может похвастаться таким количеством новых изобретений, вещей и явлений. Все это, мебель, приборы, аппараты — было сделано очень красиво. К примеру, унитаз. Удивительно красиво расписывали унитазы! Глаз не отвести.

А вещи?

Какие были лампы! Аптечные пузырьки! Надо было видеть те микроскопы! Очки! Слуховые аппараты!

Кстати, большинство этих вещей заказывали по специальным торговым каталогам. Совсем так же, как мы сейчас делаем покупки в интернет-магазинах.

Да и вообще любые вещи, одежда и что угодно — все было сделано прелестно, очаровательно, magnifique!

[magnifique — великолепно, фр.]

Хотя бабушки и дедушки, разумеется, так не считали. Но бабушки с дедушками одинаковы во все времена, а в новой жизни было много красивого. До конвейерного производства оставалось еще немножко времени, вещи делались, как следует, служили долго, переходили от деда к отцу, от отца к сыну и становились предметом семейной гордости.

Но что же делать, если мы захотим сказать об этом же самом времени в любой другой стране? К примеру, в Америке. В Соединенных Штатах это время называют Golden Era — «золотой век». Но не всегда. Гораздо чаще все же говорят victorian era — викторианская эпоха. Что, конечно, неудивительно: ведь в Америке, как и в Англии, говорят по-английски. Но все-таки надо сказать, что различий между этими странами гораздо больше. Англия — Старый свет. Америка — Новый. В Англии правит ее величество королева. В Америке выбирают президента. Англия — пожилая дама, известная в европейском обществе своим примерным поведением. Америка — молодая девица, дерзкая и расчетливая.

А что делать в Германии? В Испании или Африке? Как называть это время? Не говорить же, в самом деле, «с середины девятнадцатого века по первые годы двадцатого»!

А ведь именно так говорят в России.

Фокус в том, что Англия в то время имела огромное влияние на весь мир. В некоторых странах появилась англомания — мода на все английское. Англоманы старались жить «по-английски»: носить английский костюм, пить чай ровно в пять часов вечера, уходить не прощаясь и пуще глаза беречь свою безупречную репутацию.

Но почему?

Да потому, что именно в Англии ярче всего проявились черты того, старого, уклада. Вот они: вера в прогресс и строгие правила поведения.

Человек с безупречным поведением назывался джентльменом, если это был мужчина, или леди — если это была дама.

Честно сказать, все это было немного театрально и совсем не всегда правда.

— Тогда зачем это делалось? — спросит читатель.

А затем, что людям очень важно было понимать, что хорошо, а что плохо. Хотя бы в общих чертах. Как правильно и как неправильно. Кто уважаемый человек, а кого не принимают в приличном обществе.

Людям нужен был ориентир.

Примерно так же картине нужна рама.

Однако, сама картина здорово от своей рамы отличалась.

Прекрасные вещи стоили в Прекрасную эпоху дорого. Для небогатых, то есть, для большинства людей, жизнь была не такой уж прекрасной. Правду сказать, она была совсем не очень-то.

Во-первых, все время приходилось бороться за свое существование (этим и сто лет спустя никого не удивишь). Хорошее образование тоже не всем было доступно. (Что? Мы не сказали ничего нового? Ну, ладно). А многие люди вообще не получали никакого образования. Бесплатные школы, конечно, имелись. Но все-таки в небогатых семьях дети шли работать, чтобы не умереть с голоду — кормить-то их было не на что. Так что чаще всего обходились какими-нибудь тремя-пятью классами, а потом отправлялись искать заработка.

И мало того, что существовали всяческие различия между богатыми и бедными. Это разделение, которое многие считали необходимым — иначе какой же порядок? — стало вдруг рушиться. Люди ведь вечно ищут, как бы изменить свою жизнь к лучшему. К примеру, человек мог быть богат и знатен — это одна жизнь. А мог быть беден и происходить из самой простой семьи. И это, конечно, совсем другая жизнь. А еще он мог быть богат и незнатен — тоже история. А еще беден и из знатной семьи — совсем запутанное дело.