Виктория Железная леди Запада

Глава 6

Да, не могла.
Но и от мысли, что мне было бы проще без Верда, как-то сами собой влезли в мою голову.
Проще, да… Но в таком случае у Эми не будет отца, да и…
Как можно всерьез думать о смерти человека? Тем более, сейчас Вердан никак мне не мешает управлять землями, а если долгое время не давать пить, то есть шанс избавиться от зависимости.
Проблема алкоголизма в этом мире стояла остро. В деревнях пили третьесортное пиво и бражку. В домах побогаче и алкоголь был лучше. Но разве так важно качество, когда употребление ежедневное? Завтрак, обед, ужин, любая встреча, просто дружеские посиделки – везде присутствовало вино.
А к тем, кто сломался, здесь относились с презрением. Такой болезни, как алкоголизм, в этом мире просто не существует. Как и игроманов.
Я же понимаю прекрасно, что и из чего вытекает. Так что лелею слабую надежду, что получится Верда вытянуть из болота.
Но что будет потом? Этот вопрос стоит открытым.
“Дружить” с собственным мужем это идиотизм. Нам придётся наладить не только общение, но и интимную жизнь.
Любовь - это конечно круто, но вещь для нас нереальная. Можно попробовать стать партнёрами.

Когда я входила в покои Верда, вопрос хочу ли я, чтобы он жил, или же нет, не стоял вовсе. Да, я хочу, чтобы мой муж был жив и доволен жизнью. Просто придём мы к этому или нет - неизвестно.

– А Эми? - нахмурился Верд, глядя на меня. – Ты обещала привести дочь.

– Увы, но наша дочь решила заболеть, - я развела руками. – Так что лекарь не разрешил её таскать.

– Что-то серьёзное? - взволнованно спросил муж. – Опасное?

– Нет, обычная простуда, - усмехнулась я, садясь в кресло. – Через несколько дней поправится.

–- А куда ты ездила? И… с кем?

– Ты ревнуешь что ли? - растерялась я. – Да куда… В Ряжки ездила. Сегодня хоронили погибших. Поле осмотрела, ну и мельницу. Ангар сгорел до тла, но мельница почти не пострадала.

– Много погибших? - тихо спросил Верд, глядя в стену больным взглядом.

– Достаточно, - глухо отозвалась в ответ. – Ещё больше раненых, которых сейчас лечит мэтр.

– Мне стоит сознаться.

– Да что ты? - нервно рассмеялась я. – Не смей нас так подставлять. Ты уже наломал дров, Вердан. Хватит с тебя. Лечись, отдыхай.

– А какой в этом смысл? - криво усмехнулся мужчина. – Я не могу, Ви. Не получается, представляешь? А ведь я считал себя сильным. И что в итоге? Слабак… Жена ненавидит, дочь побаивается, слуги смотрят с презрением. Даже слуги, Ви! Этого не исправить…

– Невозможно исправить только смерть. И то, как посмотреть, - вздохнула я.
На Верда накатила депрессия? Интересно… Ох, нам бы на пару лет на Землю, к хорошему мозгоправу. Но это невозможно, а здесь психологов нет. И седативных нет.

Я смотрела на Верда, и сердце сжималось Он выглядел таким потерянным, таким уязвимым.

Я понимала, что его слова — это просто крик отчаяния. Он был в ловушке своих собственных демонов

– Ты не слабак, – произнесла я тихо, стараясь вложить в свои слова всю искренность. – Ты просто… потерялся. Но это не значит, что ты не можешь найти путь обратно.

Верд посмотрел на меня. Его взгляд был… диким, что ли.

– А если я не хочу? Если я не вижу смысла искать путь назад?

Я молчала. Думала, что надо завтра поговорить с лекарем на эту тему. Нет-нет, это ненормально. Такие разговоры ненормальны. И они наталкивают меня на отвратительные мысли.

Хуже того, что я не понимаю, как должна действовать. Кого-то надо пожалеть, а кого-то наоборот пнуть. Что надо сделать с Вердом?
Ещё одна причина разговаривать с людьми. Слушать родных и анализировать.
– Всё будет хорошо, Верд, - ободряюще улыбнулась я, едва не скривившись от такой банальной фразы.

Муж светло улыбнулся мне и кивнул.

– Будет, милая Ви, конечно будет.

Я не ответила. Меня пугала переменчивость в его поведении. Как с диким животным, когда не знаешь, цапнет или пронесёт.
– Ви, а давай попытаемся наладить общение? - тихо спросил муж, улыбаясь. – Прикажем приготовить праздничный ужин, посидим, поговорим, выпьем по бокалу вина.

– Если только без вина, - рассмеялась я.

Верд зарычал раненым зверем. От его милой улыбки не осталось ни следа.

– Расчётливая, жадная сука! - взревел Вердан, хватая с тумбочки книгу и швыряя в меня.
Я успела только испуганно дёрнуться. Координация Верда сильно нарушена, так что книга благополучно пролетела в паре метров от меня.
– Думаю, на сегодня наше общение можно завершить, - усмехнулась я, поднимаясь на ноги. – Что же, зайду, когда успокоишься.

– Отмени приказ! Виктория! Отмени приказ, демонова стерва! - проорал Вердан, исказив лицо в жуткой гримасе.
Словно в него вселился сам дьявол.
Я лишь качнула головой и безмолвно вышла из покоев. В спину летели проклятия и ругательства, но я не обращала на них никакого внимания. Пусть кричит, его крики ничего не изменят.
Но стоит поговорить с Кранцем. Может, подливать ему успокоительное в чай? Особенно перед тем, как я приведу ему дочь. Ещё нехватало, чтобы малышка слышала всю эту грязь.

Задумчиво остановившись посреди галереи, я легко улыбнулась. А вот и свободное время. И его я обещала уделить дочери.
Но заглянув в деттскую, я поняла, что малышка уже крепко спит. Температура ещё немного поднялась, нно сон довольно крепкий и спокойный.

– Ваше Сиятельство, мне разбудить Эмилис? - шепотом уточнила Диана.

– Нет, пусть отдыхает. Я завтра зайду. Но если что, ты должна оповестить сначала лекаря, а после меня. И не важно, вечер это или глубокая ночь.

– Как скажете, миледи.

С чувством выполненного долга, я на пару минут прислушалась к себе. Есть не хочу, если только чай с какими-нибудь сладостями. А после крепкий сон до утра. Я просто обязана нормально выспаться!

Мне снова снился мой мир.
Но с каждым разом он всё тусклее и тусклее. Неужели я забуду родной город и родной дом?
От этого грустно.
Во сне я понимаю, что это воспоминания. Что сейчас я очень далеко от дома, да и в принципе меня, той самой меня, нет в живых.
Я брожу по улицам серого города, захожу в любимую кофейню, почему-то пустую, пью безвкусный кофе, потом возвращаюсь в офис и слушаю бессмысленный трёп девчонок обо всём на свете. И вновь возвращаюсь домой. В пустую квартиру, где всё всегда лежит по местам.
И не потому что я чистюля, а потому что вещи годами никто не трогает.
Годами…
И там, во сне, я задаю себе вопрос. А я вообще жила? Разве существование можно назвать жизнью?