Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь

3. О чем говорят слухи

Эмиль не заглядывал в Массилию с прошлой весны.

Нет, в замке-то он регулярно появлялся, но только там, а в городе — не было повода. В этом городе его никто никогда не ждал, и сейчас вышло ровно так же. Но раз уж угораздило здесь застрять…

Он подумал — может быть, сделаться затворником? Уж наверное, его величеству понадобятся услуги виконта де Гвискара, или он соскучится, или ещё что-нибудь произойдёт, и он одумается… впрочем, у его величества Луи множество готовых услужить придворных, магов и простецов, скучать он не станет. Поэтому… нет, не сможет Эмиль стать затворником. И раз в городе сейчас граф Ренар, не попросить ли его о некоей услуге? Эмиль не представлял, чем можно заинтересовать графа, но вдруг?

И ещё у него не выйдет затвориться в замке потому, что там слишком мало обитателей. Вот навещать через день — да, с огромным удовольствием. Но каждый день видеть одних и тех же людей и только их… нет, он уже пробовал, не вышло.

Городской дом встретил сыростью, плесенью и пылью, и пришлось везти из замка людей, чтобы привели хоть несколько комнат в жилой вид. Он не собирался принимать гостей и давать балы, но вдруг какая-нибудь любовная история? Всегда нужно иметь в запасе гнёздышко, куда можно отступить, если дома у дамы встречаться нежелательно. И повара бы найти. Эмиль всеяден, но хочется жить с уютом и удобствами, как он привык.

Пока же с поваром не задалось. В замке стряпала Марта, она начала это делать ещё до рождения Эмиля и не желала никуда оттуда двигаться. Но вдруг кто-нибудь поможет с рекомендацией?

Пока же арро утром варил камердинер Трокар, он же следил за одеждой, скуку немного разгоняли два юнца — Раймон де Монзи, официально секретарь, и Алоизий де Риньи, юный паж. Правда, сегодня они остались в замке — сказали, не хотят в город, им там не с кем встречаться, болтать и дурачиться. Так и сказали, балбесы. Кто другой бы дал по подзатыльнику и велел собираться, но Эмилю было откровенно лень. Ну и пускай остаются, только потом не просятся в город, да?

В городском доме, по крайней мере, нашлось хорошее большое зеркало, в котором человек отражался весь целиком, — когда-то дед при помощи кого-то из тогдашних Саважей привёз прямо из Фаро. Можно было осмотреть себя со всех сторон, не найти изъянов в своём облике и отправиться искать место, где можно скоротать вечер-другой. И начать… с Сегюров и начать. Кто лучше всех знает, куда можно с пользой сходить в этом залитом мерзким зимним дождём городе?

И теперь Эмиль сам не знал, чего ради напросился с Сегюром в гости к вдове Гаспара де ла Шуэтта. Он всего лишь заглянул поздороваться и узнать новости — а они как раз собирались провести вечер у той самой вдовы. И дёрнул же его чёрт попроситься составить им компанию!

Потому что разве может такая вот вдова занять гостей чем-нибудь интересным? Откуда бы? Конечно, сама по себе она прехорошенькая, и смотрит дерзко, и движется в танце неплохо, хоть и без истинного изящества, но вдова торговца? Или кем там был этот покойный де ла Шуэтт? Явно же купил дворянскую грамоту, или сам, или кто-то из недавних предков. И девчонку в жёны тоже, наверное, купил, как бы иначе за него отдали мага?

И теперь девчонка свободна, дерзка и, по слухам, развела какую-то очень уж неженскую и недворянскую деятельность. Хотя…

Он поспрашивал о девчонке, то есть, конечно же, о даме у некоторых знакомцев в городе. Зачем? Сам бы не мог толком объяснить. Но спрашивал. И такого наслушался…

— Вдова де ла Шуэтт? Это та, что спорила за наследство покойного супруга и блестяще отспорила?

— Она натравила принца на старого судью де ла Порта, и где теперь тот де ла Порт? Вы не смотрите, что у неё ангельское личико, на самом деле это демон в юбке! В алой юбке!

— Госпожа Викторьенн — законодательница местной моды, у неё отличный портной — никто бы не подумал, что этот Амедео способен так шить! А её браслеты? Кто только надоумил!

— А надоумил её всё это делать граф Ренар, не иначе. Потому что он бывает в её доме каждый божий день, и до сих пор не женился на ней, как вы думаете, почему?

— Вдова де ла Шуэтт? Она пытается потеснить с рынка торговые дома Курби и Брассье, и я не удивлюсь, если у неё получится!

— Она собрала к себе в дом половину беспризорников-магов из Песчаного конца и без них не появляется на улице! Говорят, на неё не раз покушались, но больше не рискуют!

— Да там странная какая-то история, пока её муж был жив, о ней и не слыхал никто, а стоило ему отправиться на тот свет — так только о ней и говорят! Она занималась снабжением экспедиции герцога де Монтадора, она до сих пор что-то поставляет его людям, оставшимся в Массилии, она купила у Варана корабль, она торгует вином — какая она после этого дворянка?

— Муж-то её очень уж странно помер, и она как-то непонятно осталась в живых!

— А ещё в её доме помер Жак Гризо, непобедимый и неуловимый Жак Гризо! Кто он? Наёмный убийца, которого не могли поймать года три, что ли. А к ней пришёл и помер! И никто не знает, как ей это удалось!

— Она берёт на службу магов. Даже если эти маги — нищие вороватые оборванцы! У неё таких полон дом! Наша экономка болтает на рынке со служанками из дома на Морской и приносит слухи!

Это всё… удивляло. Такая дама в столице непременно привлекла бы внимание, к ней бы непременно и непрерывно сватались — пока она не выбрала бы кого-нибудь.

— И что, она верна памяти своего покойного супруга? — Не то, чтобы это имело какое-то значение, но любопытно.

И довольно долго никто не мог сказать в ответ на этот вопрос ничего определённого. Непоколебимая верность памяти покойного? Изумительно.

А потом Эмиля занесло в дом госпожи де Конти — в прошлые его приезды в Массилию именно она была центром слухов, сплетен и ценнейших сведений. Почтенная дама не подвела и здесь — оказалось, именно в её доме нашла приют изгнанная госпожой де ла Шуэтт из дома баронесса Клион-сюр-Экс, сестра покойного де ла Шуэтта. На взгляд баронессы Клион, вдова её брата — невоспитанная выскочка, поступившая с ней и её сыном бессовестно и жестоко. Правда, госпожа де Конти усмехалась и говорила, что баронесса — дама невеликого ума, не может разглядеть своей выгоды и договориться тоже не может. А ведь Палан, поверенный покойного, говорит — Викторьенн де ла Шуэтт была готова делиться. Умеренно. Но — готова же! А если у тебя за душой ничего, а в кармане вошь на аркане, то нужно соглашаться, а не драть нос почём зря и тем более перед его высочеством!