Вилла на обрыве

ГЛАВА 4. НЕПРИКАЯННЫЕ

НЕЛЛИ

Есть дни, когда дом ведёт себя как живое существо. Не пугает — присматривается. В такие дни он скрипит иначе, ветер задерживается в углах, а тени ложатся не по солнцу, а по памяти.

Этот день был именно таким.

Катарина проснулась рано. Не из‑за тревоги — из‑за тишины. Домик у океана молчал так, будто внутри него что‑то выжидало. Связь пропала ещё ночью. Телефон показывал сеть, но не соединял.

— Это нормально? — спросила она, когда я принесла кофе.
— Да.
— Всегда?
— Когда ветер с севера.

НЕЛЛИ:
Я не стала добавлять, что ветер здесь почти всегда с севера.

Она вышла на порог босиком. Камень был холодным, несмотря на солнце. Катарина задержалась, словно проверяя: примет ли её земля. Потом пошла вдоль тропы — туда, где заканчивались аккуратные дорожки и начинался склон.

Я шла следом.

Эктор появился не сразу. Он никогда не появляется сразу. Сначала возникает ощущение, что за тобой наблюдают. Потом — подтверждение.

— Туда не стоит, — сказал он спокойно.

Катарина обернулась.
— Там красиво.
— Там скользко.
— Я умею держать равновесие.

Он посмотрел на её обувь. Потом — на край обрыва.
— Здесь равновесие — не навык, — сказал он. — Это допуск.

НЕЛЛИ:
Он не повышал голос. Не приближался. Он просто зафиксировал границу.

В тот же день Катарина выложила сторис.

Кадр: её лицо крупным планом. Ветер спутал волосы. Макияжа нет. Фильтров — тоже.

Подпись:
«Когда красиво — это ещё не значит безопасно».

Через пять минут сторис исчезла.

НЕЛЛИ:
Не она удалила.

ПОЗЖЕ

— Почему пропала сторис? — спросила она вечером.

Эктор не сразу ответил. Он стоял у панорамного окна, за которым океан темнел быстрее, чем небо.

— Здесь есть правила.
— Я их не подписывала.
— Ты подписала, когда осталась.

Катарина усмехнулась.
— Ты удаляешь мой контент?
— Я убираю риск.
— Для кого?
— Для дома.

НЕЛЛИ:
Это был первый раз, когда он назвал дом как субъекта.

НОЧЬ

Ветер усилился. Домик стонал — не громко, а настойчиво. Катарина не спала. Я видела это по камерам: она ходила из угла в угол, садилась, вставала, смотрела в окно, будто ждала ответа.

В 02:17 она вышла наружу.

Я нарушила протокол.

— Вернись в дом, — сказала я через динамик.
— Почему все здесь считают, что я могу упасть?
— Потому что здесь падали.

Она замерла.
— Кто?

Я не ответила.

УТРО

Катарина сидела на ступенях. Телефон лежал рядом — выключенный. Она смотрела не в океан, а на стену дома.

— Здесь кто‑то жил до тебя? — спросила она у Эктора.
— Все.
— Я имею в виду… по‑настоящему.

Он долго молчал.
— Здесь жили те, кому было некуда возвращаться.
— И ты?

Он не ответил.

НЕЛЛИ:
Молчание — тоже форма признания.

ДОКУМЕНТ (фрагмент)