Виноградная Гроздь

День первый. Камень, о который легко споткнуться.

Лето 2012-го года.

Утро выдалось пасмурное. Солнце, поднимаясь над горизонтом, оказалось где-то там, за серой пеленой облаков. Они окутали собой густой лес серым шерстяным одеялом. Верхушки деревьев по старой привычке потянулись вверх, стараясь поймать первые лучи солнца, но ветер их тут же унял, обдав прохладной утренней свежестью, и те сразу догадались, что сегодня солнца им не видать.

Воронам отсутствие солнца не мешало. Сегодня их гораздо больше, чем обычно. Стая собралась большая. Каркали они так истошно, что крик их походил на крик раненного животного, обреченного на смерть.

Они заняли высокую сосну. Сегодня эта сосна сослужит им добрую службу - накормит всю стаю телом, повисшим на ней. Они ещё долго будут возвращаться сюда, чтобы обглодать кости.

Поначалу добыча с высокой сосны их пугала. Они не видели прежде, чтобы вот так, прямо на дереве, висел уже готовый к употреблению человек. Они привыкли к картонным или деревянным коробкам, внутри которых их ждала крупа, семена, хлеб и много чего ещё, что туда обычно кладут люди.

- Такого я ещё не видела, - сказала Ксения, глядя на сосну снизу-вверх, - Кто это его туда мог затащить, интересно? - Ксения прищурилась, - А там что? На ветках, вон там.

Стоящий рядом с ней мужчина, широкоплечий, с бритой головой, прищурился, рассматривая хвойные ветви.

- Похоже на грязь.

- Вижу, что грязь, Дим, только откуда она там? - спросила Ксения, но Дмитрий в ответ лишь пожал плечами, - И до сих пор как будто сырая. Сколько он здесь висит? На ветру и не засохла.

Отряд Соболевой состоял из трёх человек: Гришка Плокин, самый невезучий из них и самый молодой; Анатолий Семёнович Терешенко - старый ефрейтор, который зачем-то таскает повсюду за собой одетого в солдатскую форму сына, Пашку, застрявшего в развитии где-то на трёх-четырёх годах своей жизни (по деревне ходили в своё время слухи, что это сам батя его и приложил по башке по пьяни, вот теперь и таскает везде с собой, чувство вины гасит); и третий член отряда, рядовой солдат со странной фамилией Лужа, который отправился в бессрочную командировку пару недель назад, когда его голову раскроил пополам ловко вошедший с затылка топор. Именно поэтому здесь оказался Дмитрий, её сводный брат, которого отец пригрел почти сразу после того как пропала мать. Пригрел, обучил и отправил служить в Наблюдатели, прямо по своим стопам. Дмитрий, пользуясь полной поддержкой и опытом отца, быстро поднялся до старшего наблюдателя, но с сестрой всегда общался на равных. Порой Ксения сомневалась, что Дмитрий вообще человек. Он обладал безупречной дисциплиной, невозмутимым хладнокровием и нерушимой верностью. Однако, верность эта принадлежала не Ордену и его Магистру, а отчиму - Егору Викторовичу.

- Обойду-ка я, гляну, что с той стороны, за кустами видно. Разрешите? - спросил Гришка Плокин, до того стоявший за их спинами.

- Разрешаю, - подтвердила Ксения, провожая кудрявого парня взглядом.

- Аккуратнее будь, - сказал вдогонку Дима, почесывая подбородок, - тут в лесу всякое бывает. Возьми хотя бы Лужу.

Пока Гришка пробирался через кусты и ели, чтобы обойти сосну с другой стороны, девушка посмотрела на брата с надеждой в глазах. Он этот взгляд понял, протер грубой рукой бритую голову, закурил и начал расхаживать по поляне в поиске следов. Сама же Ксения отправилась следом за Плокиным. Колючие ветки путались в волосах, норовили угодить в глаза и порезать раскрасневшиеся от густого лесного воздуха щеки. Ксения всегда считала этот лес местом недружелюбным, и многие из ее сослуживцев были с ней в этом согласны. Её отец, как всегда, утверждал обратное, почему-то опуская тот факт, кто хозяйничает в этом лесу.

- Лес - место покоя, обитель истинной жизни, в которой царит единство и целостность всего. А знаешь почему? - спрашивал отец.

- Нет, почему? - отвечала Ксения, будучи ещё совсем маленькой.

- Потому что в лесу не живут люди, - говорил он, многозначительно глядя на неё.

Но что она могла понять в том возрасте? Это сейчас она могла кое-как трактовать его утверждение, предполагая, что он имел ввиду то, что люди неизбежно несут раздор туда, где обитают. Но, в конце концов, она пробралась сквозь кустарник, и мысли ее прервало неприятное зрелище: Гришка, согнувшись пополам около возникшей из ниоткуда семёрки жигулей, разглядывает собственный завтрак. С кончика его носа свисает тягучая жидкость, а черные, густые кудри обернуты паутиной. Бедняга весь покраснел, и разгибаться, судя по всему, не собирался - его еще потряхивало.

Соболева оскалилась и прикрыла рукавом лицо, чтобы не вдыхать аромат мертвечины, сладковатый и приторный. Гриша, заметив Ксению, ткнул пальцем в выбитое боковое стекло водительской двери. Ксения заглянула внутрь. Первое, что бросилось ей в глаза, это залитые кровью иконы, прилепленные на крышку бардачка. Первым делом она сорвала их и сунула себе в карман.

- Дима! - крикнула она сквозь рукав, - Сюда!

С подголовника водительского сиденья свисала человеческая кишка. Основная часть внутренностей разлилась между сиденьями. Ксения достала платок, чтобы закрыть нос и рот. Вонь стояла настолько невыносимая. Начало мутить так, что пришлось подавлять рвотный рефлекс. Было и нечто странное: в салоне оказалась та же самая грязь, которую она приметила на дереве. Она пыталась дотянуться до неё, но без результатов - перекошенную от удара дверь заклинило. Ксения оглянулась.

- Это что такое? - глухо спросил Дмитрий, пробравшись сквозь кусты.

- Хороший вопрос, товарищ наблюдатель, - Ксения подошла к Дмитрию, и, пока никто не видел, сунула ему в карман сорванные с панели иконки, - Сможешь открыть машину?

- Конечно. Тебе с какой стороны?

- С любой. Посмотри внимательно. Мне кажется, что там внутри та же самая грязь, что и на сосне. Получается, что машина летела сверху-вниз? Через дерево? - она снова заглянула в салон авто, - какая-то ветка, судя по всему, сначала сломалась об кузов машины, а потом вошла водителю прямо под рёбра, разорвав брюхо, и в конечном счёте выскочила из салона вместе с водителем, оставив в салоне вырванные наружу внутренности. Хоть ужастик снимай.