Виноградники госпожи Попаданки

Пролог.

День сегодня не задался прямо с самого утра. Сначала я не услышала будильник и проспала, а сегодня закрытие квартала на работе, и мой непосредственный начальник Катька Кусакина должна наконец-то подписать документы на мое повышение. Я честно отпахала три года в колл-центре банка, а последние три месяца я только и жила работой. А всё из-за повышения. Я поставила себе цель и шла к ней, не замечая преград.

Вот только моей руководительнице это очень не нравилось, не хотела она меня отпускать, очень удобной я была для нее: и новичков обучать, и целевые показатели выполнять, и проверки на сто баллов проходить. Кто же это делать будет, если я уйду на повышение? Вот и вставляла Катька мне палки в колеса. Но я упрямая и не давала ей возможности ко мне придираться. Показатели мои в порядке, план выполнен, поэтому на этот раз Катеньке не отвертеться.

Вот получу повышение и возьму разом сразу три законных отгула. Может, рванем на базу отдыха с Олегом…

Но сегодня, очевидно, сработал закон подлости!

— Проспала! — вскочив с кровати, заорала я.

— Твою дивизию, Лизка! Ты можешь собираться потише! Мне-то еще рано, я и так под утро уснул. — недовольно заворочался Олег и даже запустил в меня подушку, которая очень обидно угодила мне прямо по лицу. Я галопом помчалась в ванную приводить себя в порядок. Впопыхах натянула на себя первое, что попалось под руку, и понеслась в сторону автобусной остановки.

В офисе нашего колл-центра меня встречала с улыбкой победителя Катька.

— Дочкина! Опоздала! Ну ты даешь! — старательно напрягая голосовые связки, чтобы о моем опоздании знали все, пропела она.

— Кать, ну ты же не станешь это отражать в отчете? — наивно пыталась воззвать я к ее совести.

— Ах!! Елизавета, это моя обязанность! Понимаешь? Я должна! — словно агитатор на митинге с торжественной улыбкой выдала она.

— Но, Катя! Это нечестно! Я первый раз за три года проспала. Я ведь три года пахала на это повышение! Ты не можешь… — в жалкой попытке вразумить гадину я пыталась сохранять самообладание, но уже начинала закипать.

— Я не могу оставить этот факт вопиющего нарушения без внимания, пойми, — продолжала скалиться в притворно — сочувственной улыбке она.

— Да какого, блин, нарушения? Я всего на пятнадцать минут опоздала! — уже орала я.

— Всего! Как ты можешь, Лиз? А в чем ты явилась на работу? Ну погуляла ты вчера, но неужели нельзя было перенести это хотя бы до закрытия квартала? Ох, Дочкина, вот от тебя я такого не ожидала. А мы ведь всерьез рассматривали тебя для повышения… Эх ты! — укоризненно качая головой, эта стерлядь проплыла мимо меня.

— Чего? — словно в тумане я схватила ее за плечо.

— Отпусти меня! — завизжала Катька.

— Что у вас тут происходит в разгар рабочего дня? Почему не на рабочем месте? — раздался голос директора дивизиона.

— Да вот, Пал Олегович, Дочкина у нас в загул ударилась! На работу опоздала еще и скандалит, требует, чтобы я закрыла глаза на нарушение трудовой дисциплины. Еще и в неподобающем виде на работу явилась! — пропела Катя, осуждающе качая головой.

— Это что еще такое? Быстро по местам! У нас сегодня закрытие квартала! А тебе, Дочкина, выговор! После планерки жду объяснительную. — бросил Павел Олегович и удалился в свой кабинет пить утренний кофе.

— Надеюсь, ты понимаешь, что с таким отношением к работе ни о каком повышении не может быть и речи? — глядя мне в глаза, спросила Катенька, а у меня внутри словно что — то оборвалось в этот момент. Ну уж нет! Больше я это терпеть не буду! Три года я плясала под ее дудку и была удобной, незаменимой, исполнительной. Ровно до того момента, пока не заполнила анкету для сотрудников, претендующих на должность руководителя отдела. Как только Катька узнала, что я собираюсь стать равной ей и уйти из-под ее подчинения, она старалась сделать всё, чтобы у меня не получилось пройти внутренний конкурс.

У меня почти всё получилось… Сегодня должны были огласить результаты. Три месяца я выдавала идеальные показатели, три месяца выполняла план и идеально прошла все проверки. И вот в последний день проспала. К слову, у нас в офисе нельзя опоздать, не вовремя вернуться с перерыва, равно как и уйти на него не в свою очередь нельзя. Каждый шаг фиксируется, всё отражается на показателях эффективности каждого сотрудника.

Мне оставался последний шаг на пути к цели…

Последний рывок!

А теперь в личном деле появится не просто отметка об опоздании, а еще и целый выговор! Катька права, с таким послужным не видать мне повышения как своих ушей.

Внезапно в голове созрело решение. Все! С меня хватит! Я больше не стану это терпеть! Вместо того, чтобы пройти на свое рабочее место, я направилась в отдел кадров.

— Дочкина, ты с ума сошла? Какое увольнение? Я ничего не подпишу, так и знай! Давай уже завязывай и иди работать! — красная как рак Катя влетела в кабинет, где я уже собирала в большую коробку свои вещи.

— Кать, ты бы так не надрывалась, а то инсульт заработаешь! — спокойно ответила я.

— Лизка, да ты совсем обнаглела! Как минимум две недели отрабатывай! — орала моя бывшая начальница.

— Неа. Я написала заявление на отпуск с последующим увольнением. Я ведь в отпуске три года не была, Кать, в отличие от тебя. Мне уже Пал Олегович все подписал после того, как я ему все спокойно объяснила. Ну то, что если он не отпустит меня немедленно со всеми полагающимися выплатами, то я в трудовую инспекцию обращусь. Он посчитал мои доводы убедительными. Так что я больше не твой подчиненный, Кать. И, кстати, моя часть плана теперь на тебе, так что ты бы шла работать. — широко улыбаясь, выдала я. Ох, даже так похорошело на душе!

— Ах ты, гадина! Вот, значит, как ты меня отблагодарила… — прошипела Катька, но заметив в коридоре фигуру Пал Олеговича, поспешила на свое рабочее место.

А я напевая “Я свободен! Словно птицы в небесах. Я свободен! Я забыл, что значит страх” направилась с коробкой в руках к лифту.