Виноградный ветер

Глава 10. Новые ростки

Первые недели в «Векторе» пролетели в вихре новой, непривычной, но такой желанной работы. Студия занималась продвижением небольших, но амбициозных брендов, и мой первый проект был связан с эко-косметикой из алтайских трав. После выхолощенных корпоративных баталий это было глотком свежего воздуха.

Моим новым боссом оказался Артём — тот самый молодой директор с умными глазами. Он не был похож на Игоря Викторовича. Он слушал. По-настоящему слушал, вникая в суть идей, а не оценивая их с точки зрения потенциальной прибыли.

— Мария, ваш подход к подаче — он живой, — сказал он как-то после презентации, пробегая глазами мои наброски. — Чувствуется, что вы верите в то, что делаете. Это редкость.

Я улыбнулась, чувствуя прилив гордости. Здесь мои «сельские впечатления» были не предметом насмешек, а ценным активом. Я могла говорить о простоте, об экологичности, о настоящем — и меня понимали.

Жизнь постепенно налаживалась. Я сняла небольшую, но уютную квартиру-студию недалеко от работы. Вместо дизайнерской мебели — простой деревянный стол, комод с барахолки и несколько горшков с комнатными растениями. Это было моё пространство. Моя территория.

Я почти не думала о Никите. Он пытался связаться со мной через общих знакомых, но я чётко дала понять, что не желаю общения. Его образ тускнел, превращаясь в неприятное воспоминание.

Но с Максимом было сложнее. Его образ не тускнел. Он жил во мне — в запахе дождя на мостовой, напоминавшем о ливне в крымских горах; в вкусе утреннего кофе, который никогда не сравнится с тем, что пила на кухне отца; в музыке, доносящейся из кафе, похожей на ту, что играла в баре «Волна».

Однажды вечером, листая ленту в социальной сети, я наткнулась на страницу Светланы, жены Максима. Рука сама потянулась открыть её. Фотографий было немного. Несколько снимков с Максимом — они улыбались, но в их улыбках не было той лёгкости, что была у нас с ним на винограднике. И последняя фотография, сделанная неделю назад. Светлана одна, на фоне моря. Подпись: «Прощай, Крым. Возвращаюсь к своей жизни. Иногда нужно отпустить, чтобы сохранить себя».

Сердце заколотилось. Они расстались? Окончательно? Я закрыла страницу, чувствуя себя шпионкой. Это не принесло облегчения. Лишь новую волну вопросов.

В ту же ночь мне позвонил отец. Его голос звучал взволнованно.
—Машенька, привет. Как ты?
—Всё хорошо, пап. Работаю, обустраиваюсь.
—Слушай... — он замолчал, подбирая слова. — Тут у нас события. Максим.

Я замерла, сжимая телефон.
—Что с ним?
—Ушла от него Светлана. Окончательно. Он... он сам не свой. Работает как одержимый, почти не разговаривает. Я его вчера еле отпоил чаем, совсем он извёлся.

Моё сердце сжалось от боли. За него. Несмотря ни на что.
—Пап... я не знаю, что сказать.
—Я и не жду, что ты что-то скажешь. Просто подумал... ты должна знать.

После звонка я не могла уснуть. Я представляла его — одного, в том самом доме, где мы сидели по вечерам, строя планы. Мне хотелось позвонить ему. Спросить, как он. Но я боялась. Боялась снова открыть дверь в ту боль. Боялась, что он снова станет для меня всем, а я — лишь побегом от его одиночества.

На следующее утро я пришла на работу с тяжёлой головой. Артём, заметив моё состояние, принёс мне двойной эспрессо.
—Похоже, вчерашняя ночь была продуктивной, — заметил он с лёгкой улыбкой.
—Скорее, беспокойной, — призналась я.
—Знаете, — он присел на край моего стола. — У нас на следующей неделе командировка. Небольшая. В Крым.

Я чуть не выронила чашку.
—В Крым?
—Да. Там новый клиент — сеть небольших гостиниц. Они хотят рекламу, подчёркивающую аутентичность, местный колорит. Я подумал, с вашим опытом... вы идеально подходите. Если, конечно, вам будет комфортно.

Он смотрел на меня с пониманием. Я рассказывала ему о своём прошлом, конечно, без лишних деталей. Но он уловил суть.

Крым. Всего через неделю. Всего в нескольких десятках километров от дома. От отца. От... него.

— Я... я не знаю, — проговорила я, чувствуя, как подкатывает тошнота.
—Подумайте, — мягко сказал Артём. — Это ваш шанс посмотреть на всё новыми глазами. Не как беглец или жертва, а как профессионал. Возможно, это именно то, что нужно.

Весь день я была сама не своя. Мысли метались, как птицы в клетке. Страх перед встречей. Жгучее любопытство. И та самая, знакомая тоска по дому, которая разгоралась с новой силой.

Вечером я сидела в своей квартире, глядя на закат за окном. Москва горела огнями, но я не видела её. Я видела другое небо — тёмно-синее, усыпанное звёздами, пахнущее морем и полынью.

Я взяла телефон. Мои пальцы дрожали. Я нашла его номер. Тот самый, что не была готова удалить. Я набрала сообщение. Короткое. Простое. Без обязательств.

«Привет, Максим. Папа сказал, что у вас всё непросто. Держись».

Я нажала «отправить» и отбросила телефон, как раскалённый уголь. Сердце стучало где-то в горле. Что, если он не ответит? Что, если ответит? Я боялась обоих вариантов.

Прошло пять минут. Десять. Час. Я уже почти смирилась с молчанием, когда телефон наконец завибрировал.

«Маша. Спасибо. Я... я не ожидал».

Я смотрела на эти несколько слов, чувствуя, как в груди тает лёд. Он ответил. Он был жив. И, возможно, так же одинок, как и я.

Я не стала писать больше. Но это короткое сообщение стало первым мостом, перекинутым через пропасть недоверия и боли. И где-то в глубине души, сквозь страх и сомнения, пробивался крошечный, хрупкий росток надежды.