Виновата судьба

Глава четвёртая

Что-то не так. Чувствую горячую боль чуть выше живота, словно душу мою ошпарило кипятком. Небеса наконец услышали мои молитвы и хотят забрать меня в лучший мир?

Болезненно открыв глаза, предо мной предстала большая и светлая люстра, похожая на солнце. Через минуту, вдруг поняла, что все ещё нахожусь в спальне Брайана. На плече лежит подруга, бормоча во сне, что-то вроде: «Я устала»...

Почему я чувствую боль, если я умерла? Что-то пошло не так, и небеса снова дисквалифицировали меня? Ответ таился в простом: бутылка рома, выпитая лично мною часом ранее натощак, стала доминировать в организме. И на языке у меня теперь стоит терпкий привкус перца Чили.

Аккуратно, но как можно быстрее выползла на пол и поспешила на первый этаж. Распахнула дверь. Нужно было как можно быстрее воспользоваться туалетом. Точнее, в течении пяти минут, я обнимала толчок и рвала. Нужен был только лишь унитаз. И его дно.

Всю вечеринку я проспала.

Музыка больше не грохотала, громкий свист и беседы больше не были слышны. Я подумала, что вечеринка успешно закрыта, но это было не совсем так: на раскладном диване лежали около пяти человек, согнувшиеся в необычной позе и держа в руке полупустые бутылки из под коньяка. Интересно то, что они даже не додумались раздвинуть диван — уснули собственно в той позе, в которой попадали. Около дешевых светильников с цветными бумажными ободками, что купила подруга, храпели две девушки. Сидели на пуфиках, облокотившись о стену. На полу также было с десяток вдребезги пьяных человек.

Каждый из вас смотрел хоть один фильм ужасов, где героиня находит множество трупов в заброшенной больнице или же в своем доме, верно? Так вот, это именно то ощущение. Эти люди лежали почти без движения, и только иногда издавали звуки, подобные тем, когда собака вот-вот вырвет еду съеденную ею на завтрак. Но в данный момент, по-настоящему меня интересовал только один вопрос: «Где сейчас Брайан?» Лежит на траве у дома, обнявшись со столбом, или же просто выпил пару рюмок водки и теперь сидит и довольствуется тем, что мы организовали такую невообразимо пьяную вечеринку?

— Брайан, ты здесь? — я посмотрела на часы. Полтретьего ночи. Пошла на кухню, подзывая к себе Брайана, точно бабушка, когда приглашает соседского жирного кота пообедать к нам на веранду.

Мне никто не ответил.

Повернула ручку парадной двери и дверь отворилась. Ночью эта улица выглядит превосходна. Не похожая ни на что: мерцающая, длинная, пустая, гудящая. Ноги окутывал тихий мартовский ветер.

Глянула в сторону дороги. Что там около магазина? Мужская фигура? Человек сидел у красной телефонной будки, неподалёку от продуктового магазина, про который нам не рассказал мой любимый дружок-бабник. А ведь можно было все купить там.

Зажмурила все ещё полу-сонные глаза. Стала прогуливающейся походкой приближаться к парню. Приглядевшись, стала узнавать тёмно-джинсовую куртку. Она была на Стиве, когда он подходил ко мне с вопросом. Волосы точно сходились с описанием Стива. Да и телосложение его. Это Стив.

Остановилась у старой железной скамейки, крашенная в приятный темно-зеленый цвет.

— И снова здравствуй, — я успела оглядеть каждую часть его лица, до того, как он заглянул мне в глаза.

— Дженнифер Чайлд... — невнятно выпалил Стив. — Как давно мы не виделись... ой, извини. Как давно мы не ругались.

Он вспомнил меня. Вспомнил нашу вражду. Наши кошмарные школьные будни, когда мы даже не желали друг с другом здороваться, встречаясь на улицах родного Коннектикута.

Интересно, осталась ли у него ко мне ненависть?

— Я думала, ты меня так и не вспомнишь.

Села рядом. Смотрела на тусклый свет лампочки, которая колебалась над нашими головами.

Стив отпил немного водки с прозрачной бутылки, вдохнув запах рукава своей джинсовой куртки.

— Сразу тебя было не узнать, ты всегда была звездой школы ведь, — с наигранным уважением говорил он. Знаете, если в школе я всегда ходила с популярными учениками, это ещё не значило, что я сама таковой являлась. За счёт подруги меня не смогли затоптать. Никогда популярной я не была.

Блондин посмотрел залитыми глазами на дерево.

— Теперь ты застенчивая. Как тот вихрь мошек, — указывает пальцем на лампочку, окутывал которую вихрь мошек.

— Спасибо, — произнесла я, сама того не понимая, за что только что отблагодарила его. — Знаешь, а тут довольно холодно.

Потёрла шею руками, опасаясь простудиться.

— Когда человек говорит: «Что-то похолодало» или прочее в этом роде, он желает, чтобы его согрели. И как можно поскорее, — Стив смотрел на меня пристальным и угрожающим взглядом. От его слов даже позабыла о холоде — опустила руки себе на колени. Щипала себя за ляжки.

— Я имела ввиду, что не захватила с собой куртку.

Стив шмыгнул носом.

— Забудь, — отвёл глаза вниз. — Это не мои слова, так ведают заумные психологические книжки.

— В книгах много лжи. Но правды намного больше...

Мы соприкоснулись взглядами. И на этот раз никто не хотел уводить его. Мы смотрели друг на друга. Восхищались друг другом.

4 утра.

Время почти пять утра. Я по прежнему сижу со своим «врагом» у старой телефонной будки, обсуждая все и вся. Каждую деталь в деталях.

— Что же, наша жизнь кардинально изменилась за время, что мы не виделись, — сказал он, когда мы шли по яркой, рядом находящейся аллее. Гуляли мимо светящихся шаров, приделанных к кустам и мимо голых деревьев.