Виноваты звёзды - нам нельзя

8. Марьяна. Из двух зол...

Марьяна нажала на кнопку отбоя и раздражённо повела плечами. Сволочь язвительная. Можно ведь было и нормально спросить... Но, нет. Нужно обязательно дать почувствовать своё превосходство и её собственную никчёмность. Девушка завела будильник на 23:58. Она позвонит ровно в полночь. Ни секундой позже. Чтобы придраться было не к чему.

Дежурство проходило спокойно. Кроме малыша с бусиной в носу, за вечер обратился только один офицер с вывихом пальца. Хирург всё вправил и мужчину отпустили домой.

От нечего делать, Марьяна ещё раз обошла отделения и территорию госпиталя. Ничего интересного не обнаружила и решила, что можно расслабиться. Вернулась к себе в палату, включила на ноутбуке какой-то сериал. С наслаждением откинулась на подушку и улыбнулась своим мыслям.

Этот Орлов, наверное, думает, что очень строго её наказал? Его бы в Ростовский госпиталь разок в наряд по отделению поставить. А лучше, на сутки на скорую. Вот где реально — ад. За ночь ни разу не присядешь. А так, как сегодня, она согласилась бы целый месяц дежурить без выходных.
Ровно в 24.00 Марьяна набрала грозного начальника. Доложила, что происшествий нет. Орлов пробурчал что-то невразумительное и отключился. Видимо, видел десятый сон.

Марьяна тоже взбила подушку и повернулась на бок. Свой номер она оставила дежурной смене и сторожу на КПП. Если что-то экстренное — разбудят.

Проснулась рано утром от яркого лучика солнца, светящего прямо в глаза. Потянулась, как сытая кошка и выглянула в окно.

Вовремя. На заднем дворе, на заасфальтированную площадку за зданием продовольственного склада, с мерным гудением винтов садился вертолёт. «Медицинская служба Северо-Кавказского военного округа» — гласила золотая надпись на борту. Из открывшейся двери на асфальт резво спрыгнуло трое мужчин. Насколько можно было рассмотреть погоны — два полковника и один генерал. Марьяна тяжело вздохнула. Думала, у неё будет хотя бы пара дней на адаптацию. Но, где уж там. Быстро собрался. Что-ж, доброе утро, папочка. Встретим по высшему разряду.

Девушка быстро оделась и, на ходу набирая Орлову, понеслась вниз по лестнице.

— Денис Олегович, у нас, похоже, внезапная проверка.

— А? Что? — ответил сонный голос,- Какая проверка? С чего вы взяли?

— С того, что три минуты назад на территории госпиталя приземлился вертолёт медицинской службы округа. А эвакуировать мы никого не собирались. И офицеры оттуда вылезли с большими звёздами на погонах. А один — вообще с огромными Что делать- то?

— Блииин... Короче, Королёва. Гостей встречаете. Представляетесь по уставу. Мило улыбаетесь. На вопросы отвечаете только «Так точно» и «Никак нет». И вообще, побольше молчите, в дискуссии и споры ни с кем не вступайте. Свою правоту тоже отстаивать не надо, огромная человеческая просьба! Я через пятнадцать минут буду.

Запыхавшаяся Марьяна выбежала на плац. Выпрямила спину, и чеканя шаг, направилась к проверяющим. На половине пути поняла, что забыла кепку. Камуфляж натянула за полторы минуты, а про головной убор даже не вспомнила. Стоять перед старшим по званию с непокрытой головой — грубейшее нарушение устава. Как же теперь представляться?

Хотя, зачем? Кто из этих троих её не знает?

— О, стрекоза! — развел руками высокий полковник, — Ты как тут очутилась?

— А я думаю, чего это Андрей Михалыч нас в самый дальний гарнизон ни свет ни заря потащил? — заулыбался второй, — А он, оказывается, по дочке соскучился. Ты давно тут, Марьянка?

Девушка улыбнулась, но решила действовать по уставу. Вытянулась в струнку перед генералом, приложила руку к голове (ну и пусть не покрыта, отец всё равно найдёт к чему придраться) и чётко доложила:
— Товарищ генерал-майор, разрешите представиться. Начальник терапевтического отделения войсковой части 34555, дежурный по госпиталю, лейтенант медицинской службы Королёва.

— Обувь не по форме, — скривившись, кивнул отец на защитного цвета найковские кеды, — без головного убора... Позорище... Хоть воспитывай, хоть не воспитывай. А ещё офицер, лейтенант медицинской службы, называется... Чего молчишь?

— Так точно. Позорище, товарищ генерал- майор, — отрапортовала Марьяна, с невозмутимым лицом, продолжая держать руку у виска.

Оба полковника прыснули.
— Издеваешься? — ещё сильнее нахмурился отец.

— Никак нет.

— Михалыч, команды «вольно» ты ей не отдавал... — насмешливо напомнил один из офицеров.

— Вольно, — сквозь зубы процедил генерал.

— Здрасьте, дядь Борь, дядь Ген, — просияла улыбкой Марьяна, целуя офицеров в гладко выбритые щёки, — Пойдёмте, я распоряжусь насчёт завтрака.

— Позже. Развели тут панибратство, — рыкнул отец, — Разговор у меня к тебе серьёзный. Веди куда-нибудь, где нет лишних ушей. И командира вызови.

— Нет его, в отпуске. Начмед исполняет обязанности. Уже позвонила. Скоро будет.
Марьяна привела проверяющих в своё отделение. Распорядилась, чтобы организовали кофе с бутербродами и, внутренне содрогаясь, зашла к себе в кабинет. Разговор с отцом ничего хорошего не сулил. Андрей Михайлович стоял спиной, разглядывая содержимое книжного шкафа.

— Смотрю, ты решила здесь надолго обосноваться? Половину домашней библиотеки перетащила.

— Честно говоря, думала, тут даже интернета не будет. Справочниками запаслась. Готовилась к худшему.

— Как же тебе удалось меня вокруг пальца обвести? Мамка, наверняка, помогла. Брехать обе научились виртуозно. Честное слово, ничего не заподозрил.

— Что значит — брехать? Я давно тебе говорила, что замуж в ближайшее время не собираюсь. Тем более за Даника. И если будешь продолжать на меня давить — уеду.

— Ну и дура. Я в первую очередь для тебя стараюсь.

— Не надо так стараться, пап. Я как-нибудь сама.