Вип персона

26 глава Евгения

!Евгения!

Если бы меня спросили, чего больше всего в жизни боялась и боюсь, первоочередный страх, что пугает до чертиков в глазах, из-за чего сбивается дыхание, черной лапой стискивая глотку тисками, от нехватки кислорода в легких заставляет судьбу промелькнуть перед глазами, со всей уверенностью ответила бы только одним словом: ОДИНОЧЕСТВО.

Одиночество среди толпы - это самое тяжелое испытание для человека в жизни. Когда внутри тебя пустота, когда рядом нет друзей и родственников, а когда они есть и ты все равно одинок, это страшней вдвойне. Это чувство было со мной на протяжении целого года, оно подталкивало на самый ужасный грех человечества, убивало внутри меня жизнь.

Меня до паники пугает страх остаться одной. Стоит только подумать, что Шмелев отберёт Надю, и весь мир срывается в самую жуткую бездну планеты - разлом Святого Андреаса. По сосудам проноситься тревога, вызывая дрожь во всем теле. Кровь закипает, бурля яростью и ненавистью. Не позволю отнять у меня дочь. Только через мой труп.

Как могла моя только - только наладившаяся жизнь скатиться в ад? Как могла любовь превратиться во что-то столь нереально болезненное? Говорят - снаряд в одну воронку не падает. Разве можно споткнуться дважды на одной ямке? Почему именно ОН!? Как всегда все это про меня и для меня. Судьба заметно развлеклась, отправляя в тот злополучный клуб. 

И вот опять все те же ощущения, очередные грабли и боль от удара в грудь. Мне хочется рыдать, орать, уничтожать вокруг все плохое и подлое. Я не готова потерять любимого, но и простить не смогу. Двойная ложь сжигает в пепел любой шанс прощения.

Я люблю его и ненавижу одновременно. Я хочу поцеловать его и задушить с той же страстью. Все эти противоречия сводят с ума, застят глаза и мысли. От адских мук предательства забываю, как прекрасно проводить время с дочкой, дарить любовь - получая взамен бесценные чувства ребенка. Как несостоявшаяся свекровь на пару с бабушкой Степана пытаются окружить заботой, согреть теплом покрывшееся коркой льда сердце, по кирпичику разобрать китайскую стену, окружившую мою душу.

Были дни, когда я разрывалась от своих противоречивых эмоций, которые, казалось, в конце концов, разорвут меня напополам. Глядя на мужчину исковеркавшего мою жизнь и тайный объект моей бессмертной любви, я думала, остановлю ли когда-нибудь эту сумасшедшую карусель эмоций, доводящую меня до обмороков, благо не на пилоне. Мне не нравятся подобные ощущения. Два раза делала тест, и с облегчением наблюдала за одной полоской. Или просто так казалось в тот момент. Воспоминания кружили в счастливых сутках рядом с любимым, и порой хотелось увековечить нашу любовь. Правда в том, что не могу вспомнить ни минуты, когда не чувствовала бы больную необходимость полностью погрузиться во все то, что было связано с Эдуардом.

Стою, опираясь руками о холодную поверхность туалетного столика, в гримерке «Эгоиста», глядя на себя в зеркало ничего не чувствуя. Это так, словно брожу в тумане, просто плывя сквозь мгновения, без мыслей, совершенно пустая. Опустошенная. Парализованная, но телом дрожащая от желания. Задаюсь вопросом – когда все это закончиться? Хочу кричать: если он не уберется из моей жизни, мне придется убраться самой. Но я знаю, что у меня нет права лишать Надю отца, тем более, когда для нее Шмелев стал на столько дорог. И Эд этим нагло пользуется.

Наблюдать каждый вечер за его пристальным взглядом, который готов был расстрелять любого в зале за пошлый комментарий в мой адрес подобно мазохизму. Это жутко бесит и так же вдохновенно нравится. И я срываю всю свою накопившуюся ненависть на нем. Каждый танец на максимуме страсти. Теперь я понимаю, что значит в переполненном помещение, пускающих слюни мужиков, танцевать только для единственного. Получаю дикий восторг, от того что он не может ни чего сделать. Его бессилие подпитывает меня. Тоскующий Шмелев вдохновляет на все более раскрепощённые танцы. Фибрами души, чувствую пульсирующую ярость пещерного человека. Вся эта ситуация доводит до маразма. Жажду мести, но тут же умираю от возбуждения любить его. Скажите мне – я спятила?! В сложившейся ситуации могу лишь ненавидеть, и не важно, что он спасал неоднократно.

Очередной порыв, когда заканчиваю номер душа стремиться в тот момент, когда очнулась на больничной койке и впившиеся в ухо раскаленным клеймом слова Эда. Напоминание о прошлом. Сдерживающий поводок не натворить глупостей. Такое нельзя прощать. Звучит настойчивым эхом в подсознании.

- Что ты здесь делаешь? – Знакомый мужской баритон.

- Как она? – Такой родной и любимый голос.

- Ты понимаешь сложность ситуации?

- А ты как думаешь?... Лазарет не начинай, вмажу, не посмотрю что мы в палате.

- Она вот, вот придет в себя. И тебе не стоит попадаться на глаза Жени.

- Еще чего…И не подумаю… Больница на ушах. Охрана утроена. Все врачи знают, насколько мне важна ее жизнь и здоровье. Они спасли не только мою Женю, но и меня, а так же нашу дочку.

- А когда она очнется?... Вспомнит и примет правду, что ты тот подонок, который лишил невинности, хоть не понимая, что делаешь, но все же она видит только насилие. Думаешь, ей будет приятно возвращение,… Женя влюбилась в тебя, не зная, какой скелет ты скрываешь у себя в шкафу. Что будет с девочкой? Как ты можешь быть так уверен, что она твой ребенок? Если мне не изменяет память Женя жила с ним год и в тот момент родила. Воронцов не дурак, он может заявить на нее права.

- Я должен вымолить прощение. Мы погибнем друг без друга.

Вздрагиваю. Судорожно воспринимаю информацию. Их шепот, переходящий на тон выше подобен приговору, и мне не справиться с поглощающей тьмой. Уже не важны слова сестры в темном коридоре, с шансом на свет в конце пути. Мне хочется вернуться к Машулику, а образ Надюши стыдом пылает на щеках. Моей девочке нужна мама, и мне грош цена за такие мысли. Как говориться: отцов как псов, а мать одна. Это и заставляет прийти в себя.