Вип-тур от Сусаниной

Глава 5.

- Слушай, Римма Игоревна, может, скорректируем маршрут?

- Как? Сейчас нам строго на юго-запад порядка десяти километров, и упрёмся в реку. Там проще будет ориентироваться. А если потеряем эту тропу, то никакой реки не найдём.

- О,кей. Убедила, пойдём в логово к зверю, - первый ужас прошёл, дар речи вернулся, но то, что каждый из нас подумал, осталось не озвученным.

Зверь зверю рознь. Ёжик тоже хищник.

- Может, подождём чуток, пока он уйдёт подальше? – идея так себе, но креативить в чащобе, кишащей чудовищами, не доводилось. Дома, когда готовила тур, прочитала, что с медведями у них тут под Костромой напряг, и успокоилась. А напрасно!

- Знаешь, я где-то слышал, что диких животных отпугивают непривычные звуки. Никто не рискнёт выскочить навстречу неизвестности, - Ларин, несмотря на опасность, пытается думать логически.

- Предлагаешь орать? – вообще, всё это напоминает компьютерные игры с монстрами, победа над которыми лежит где-то на поверхности, и очень проста, но ты её не видишь в упор. Возможно, он угадал.

- Чего сразу орать-то? Петь можно.

- Не умею. Медведь на ухо наступил, - вообще, стесняюсь на людях рот раскрывать, разве что под душем, когда никто не слышит. Помниться, Колька – мой старший брат всегда смеялся, когда я пыталась порадовать семью своим вокалом.

- Думаю, ему пофиг, на чего он тебе наступил. Так даже страшнее.

- Сам пой! Я не буду!

Не знаю, как насчёт диких зверей, но меня Мистер Золотой Голос России отпугнул знатно! Особенно, когда затянул «Я начал жизнь в трущобах городских и добрых слов я не слыхал…» вообще подумала, что жрать хочет! И не заткнуть ли ему орало каким-нибудь бутербродом? Но памятуя, что мы и так отстаём от расписания, плюнула и до кучи выслушала весь репертуар «Агаты Кристи».

Дикие звери не попались. Даже комары как-то поутихли. Всё-таки, Ларин прав: боятся! Так что пускай дерёт глотку дальше…

***

К полудню начали отваливаться ноги, заплетаясь за каждый сучок, и засосало в желудке, а реки всё не видать. Певец больших и малых академических театров охрип, устал и заткнулся.

А спустя ещё немного времени начал задавать неудобные вопросы,

- Госпожа экскурсовод, когда у нас привал? А то так жрать хочется, что аж переночевать негде!

- Мы должны выйти к реке… Хотя бы выползти, - по всем подсчётам, уже сто раз должны были.

Потихоньку нарастает тревога: а туда ли мы идём?

Из уютного кабинета как-то по-другому виделось: солнце, птички поют, заливные луга и медвяные травы. А по факту: глухая чащоба с едва заметной стёжкой, и по сторонам тёмный лес, в котором то ли скрипнет странно, то ли ворон прокаркает, то ли кабан прохрюкает. И если бы не Мистер Оптимист впереди с кучей полезного барахла на спине, то уже впала бы в панику!

А он, вроде ничего, этот Мистер Совершенство. И рюкзак у меня отобрал, и шагает уверенно, и не кидается предъявами, что завела его не пойми-куда, как истинная Сусанина, и не пристаёт.

Да… Не пристаёт. И шутки кончились. Обидно, однако.

Хотя, где он и где я.

Почему такая несправедливость? Вот некоторые сразу рождаются Еленами Прекрасными и всю жизнь с малолетства крутят мужикам одно место. Таких ничем не удивить. Меняют принцев, как перчатки. И толпы страждущих не иссякают.

А тут только воспаришь, а потом попадёшься себе на глаза в зеркале, сразу понимаешь: рождённый ползать, летать не может! Лучше даже не испытывать свои микрокрылья.

Бум!

- Ты чего? – опять я разогналась, потерявшись в мыслях, и слегка врезалась в рюкзак.

- Кажется, есть свет в конце тоннеля! – указывает вперёд.

- Да-а, как-то лес пореже, - всматриваюсь в неопределённые дали, - но не журчит…

Журчать оказалось особо нечем.

- Это твоя река? – саркастично интересуется.

- На карте река, - пожимаю плечами.

- А по факту ручей. Хоть бы названия записывала, - ворчит, сверяясь с картой.

- Смысл? Где ты видишь табличку с названием сего водоёма?

- Фиг с ним… Привал, - распоряжается Ларин, - марш-бросок на сегодня закончен, - с шумом скидывает поклажу, разминая затёкшие мышцы.

- Вообще-то, по моим расчётам, нам ещё столько же надо пройти… если это та самая река, - хотя, я бы с удовольствием тут и осталась.

Ноги гудят в сапогах, кожа зудит от комариных кусов, несмотря на страшное слово «репеллент», и очень хочется всё с себя снять, упасть в этот ручей под названием «река», и пролежать, не менее часа, не шевелясь.

- Сколько времени на передых?

- Думаю, пару часов, - сама себе не верю, - чтобы сготовить суп из пакета, или разогреть на углях банку «Завтрак туриста».

- Обойдёмся… ещё греть, чай не зима. Суп тоже можно прямо из пакета. И побольше… Я в воду! – перевод на русский: дерзай, Сусанина, ты же здесь на работе, а я на отдыхе.

Сцепив зубы, принимаюсь разбираться с запасами, и что-то там варганить из имеющегося на скорую руку, но съедобное, хотя бы условно.

В это время Мистер Неземной Красавец, отступив пару шагов к берегу, начинает стрип-шоу!

Сначала, многообещающе юзнув молнией, комиссарское тело покидает модная ветровка, следом, практически сразу футболка, открывая… ой, мамочки! Это не кино! Это живьём прямо перед глазами!

Рэмбо отдыхает! Ван Дамм нервно курит в сторонке! Ничего лишнего! Плечи, руки, спина трапецией вниз, словно оплетены жгутами упругих мышц! Кожа смуглая и, предполагаю, очень приятная наощупь.

«Ощупи не будет, Римма!» - одёргиваю себя, - «Закрой рот и готовь жрать!»

Но на этом аттракцион «Бабские слюни» не заканчивается, а только набирает обороты: модные ботинки вместе с носками летят в разные стороны. Брюки… умоляю, только не вместе с трусами!

Слава Богу, пощадил мои слабые нервы. Трусы оставил. Коротенькие трикотажные чёрные шортики, плотно облепившие узкий упругий зад. Ноги, собственно, как и предполагала, начиная от выпуклых узких бёдер, длинных голеней с рельефными икрами, идеально скульптурны.