Вип-тур от Сусаниной

Глава 6.

- А, что я делаю? – ну да, странноватый рецепт, когда смешиваешь в одном котелке концентрат из ягодного киселя и рыбные консервы. И как объяснить, что это за блюдо?

- Это ты нарочно? Да? – возмущается, выхватывая прямо руками то, что ещё можно спасти, и сразу отправляет в рот, – Тунец, кстати неплох… был. Но приправа, - подбирает упаковку от киселя, - клюквенная с сахаром, - никуда не годится.

Туплю почём зря, не представляя, как выкручиваться. Вообще в ум не возьму, как это могло получиться.

- Перегрелась что ли? – интересуется участливо Мистер Почти Голое Совершенство, прикладывая прохладную ладонь к моему закипающему от нервов лбу, добивая окончательно.

- Да! – коротко, на большее не способна. И куда подевалось красноречие, всегда спасающее в трудных ситуациях?

- Снимай куртку, пока тепловой удар не хватил, - пытается расстегнуть пуговку на груди, - ты мне ещё пригодишься, Сусанина. А еду потом приготовим.

- Стоп! – цепляюсь за ворот. На самом деле мне в этой робе уже тошно. Жара, солнышко, в лесу духота, по спине журчат ручьи до самых трусов, но снять спасительный оверсайз?! А под ним, как в рекламе шин «Мишлен»: бесформенное, похожее на жирную гусеницу, белое существо.

- Не валяй дурака, Риш! – отдирает мои пальцы. - Что там такого страшного? Купола во всю грудь набиты?

- Дурак! – принимаюсь сама расстёгивать, а то сейчас надумает чёрте чего. – Ты, кажется, шёл куда-то, Мистер Купальщик? Вот и иди! Не беспокойся, я не умираю.

- Стесняшки? – смеётся ещё, руками тут размахался, - Так мы же одни во всём лесу. Никого за тысячу километров.

Тоже мне, утешение. Но организму в одной футболке явно становится легче.

- Ну, я пошёл, раз не умираешь… Еду не трогай! – наказывает, заходя в воду. - Мне твоя стряпня не очень, - и мину такую состроил!

Понимал бы!

- Это потому, что не пробовал мои пироженки, - парирую и тут же ловлю себя на двусмысленности фразы!

И Ларин ловит!

- Ну, ты же угостишь? – раздевает своим лисьим взглядом, - А, Римма Игоревна?

- Не боитесь на сладкое подсесть, юноша? – чёрт, чёрт! Так ещё хуже стало! Ещё двусмысленней! – заливаюсь жаром.

- Так я ж не пробовал! – обижается, - Даже не видел! – судя по рентгену во взгляде, остальное дорисовал.

И не увидишь. Завязываю рукава ветровки на талии, предусмотрительно прикрыв ею зад. Но тут, куда ни кинь, всюду клин! Что ему зад, когда со всех сторон по богатому.

Я живу со своим телом всю жизнь. Давно свыклась. Оно не мешает мне бегать, прыгать, танцевать и даже садиться на шпагат. Но иногда, в редкие моменты, которых всячески избегаю, происходит столкновение с суровой реальностью: я – не Майя Плисецкая! И при всём желании ею не стану.

Тогда пропадает желание бегать, прыгать, танцевать и особенно садиться на шпагат. Остаётся единственное спасение: порадоваться вкусняшке.

Но тут в лесу вкусняшек нет, зато суровой реальности выше крыши! Надо сказать, очень эффектной.

Например, плещущийся в речушке, соблазнителньй русал, сбившийся с фарватера и заплывший вместо синего моря в лужу. Такой неуместный со своей идеальной сказочной внешностью.

- Риш, водичка – кайф! – радуется, гадёныш! - Давай сюда!

- Угу… - бегу, и чёлка назад! – Я купальник дома забыла, - не собиралась его брать. Понимала же, с кем в поход иду, - для болот, как-то незачем.

- Так я тоже в труселях, - ещё и всплывает демонстративно, как будто без этого не видно, как там всё топорщится!

Едва успеваю отвернуться. Тут до Ларина доходит,

- Всё-таки, стесняшки… Ну так я отплыву подальше. Плескайся на здоровье, не сглажу… Или не сглазю? – задумывается и отгребает в сторону.

- Вот и не глазей… - бормочу под нос и понимаю, что не воспользоваться таким шансом просто не смогу. Иначе получу обморок от духоты.

Только делаю дополнительный манёвр. Мистер Совершенство подался налево, а я направо, за заросли ивняка. Там и футболку со штанами на бережок поближе кладу, чтобы дотянуться рукой.

Потом приходит в голову вполне здравая мысль: раз уж спряталась от Ларина, а на тысячи километров ни души, то зачем мочить лифчик? Ещё трусы, куда ни шло, а этот броневик потом сто лет не высушить. Аккуратно складываю его сверху на одежду и спускаюсь в воду.

- У-ух!

Правда, водичка – кайф! Не ледяная, а слегка прохладная, сразу приводит в чувство разгорячённое тело, снимает зуд комариных укусов. Словом, настоящая живая вода!

Здесь, в широкой заводи совсем неглубоко, дно немного илистое, и вид впереди, как на лесоповале, но с этим мелким дискомфортом я готова смириться. Просто отворачиваюсь и погружаюсь по шею, и так сижу почти на корточках, ловя мгновения примитивного наслаждения.

Глаза прижмуриваются сами собой, в голове слабой мыслью всплывает философский вопрос: много ли человеку надо для счастья? И ответ: совсем немного: солнце, воздух и вода. Ну и еда. Остальное – блажь.

Не сразу улавливаю шуршание слева на берегу, а как только поворачиваюсь на звук, из горла вырывается на все окрестности дурной вопль,

- Мамочки-ииии! Аа-й! О-ой! – и ничего не могу поделать, цепенея от ужаса! Лишь провожаю взглядом мой дорогой, а в эту минуту особенно ценный потому, что единственный, бюстгальтер! А он - изменник уплывает куда-то в заросли под корягу! Причём, не сам, а вслед за страшным монстром!