Вирджиния на острове желаний

Глава 9

«Как он там? Что с ним? И что мне делать, если его убьют? Эта противная фея меня со свету сживет, но назад вернуться я не могу, да и не хочу. Лучше уж тут сгинуть, чем ожидать каждую минуту, что меня перепродадут какому-то извращенцу!» - беспокоилась она, пытаясь вежливо улыбаться. Сил поддерживать беседу у неё уже не было.
Даже дерево, на котором одновременно росло множество разных фруктов, начиная от бананов и заканчивая арбузами - её не слишком заинтересовало.
«Он же слишком самоуверенный! Юноша, который играет со смертью, не понимая этого», - ужас накатывал тёмными волнами.
Но Виржиния старалась улыбаться из вежливости. К тому же, мальчики ей действительно понравились.
Когда они попросили её приготовить обед, она очень обрадовалась, так как это помогло ей отвлечься от назойливых дум.
Под восторженными и заинтересованными взглядами мальчиков-хулиганов она стала готовить самые вкусные блюда, мечтая больше всего поразить Питера. Но, увидев, как опасно оставлять мальчиков без дела, она попросила ей помочь.
И они действительно очень охотно помогали – наверное потому, что приготовление еды стало для них новой, интересной игрой.
- Где накрыть на стол? – поинтересовалась она у Дзинк.
- На верхушке дуба, - предложила она, улыбаясь, словно имела в виду какую-то гадость. И, правда, чтобы залезть на вершину дуба, да ещё с горячей едой, следовало очень постараться, чтобы не сорваться с веток, не расплескать суп, не испачкаться.
Увидев, как она взбирается по веткам наверх, поддерживая одной рукой тарелки на подносе, а другой – крепко держась за ветви, мальчики умирали со смеху.
- Мамочка! – закричал Мет, сложив ладони рупором, - ты забыла, что умеешь летать.
Виржиния и правда забыла про это. Без Питера ей в голову не приходило ни одной приятной мысли, и она забывала про чудеса.
Дзинк подлетела к ней и осыпала золотистой пыльцой.
Виржиния опустила ветку, за которую крепко держалась и полетела вниз, но вовремя вспомнила, что нужно думать про что-то хорошее, чтобы в голове появилась хотя бы одна счастливая мысль.
И она представила лицо Питера, загорелое, словно у индейца или пирата. Только кожа у него была нежной, а не обветренной и грубой, как зрелых мужчин. Вспомнила его взгляд – бунтовщика, который ни от кого не зависел, и в глубине души поступал как настоящий мужчина.
«Никто не заставил бы его становиться на табуретку и читать вслух стихи, под кислые улыбки гостей!» - неожиданно подумала она, вспоминая моменты своего позора.
И она смогла взлететь, когда до земли оставалось несколько сантиметров – и даже удержать в руках поднос – она машинально вцепилась в него.
С помощью тоже взлетевших мальчиков и Дзинк она быстро поставила поднос на стол, стоящий на верхушке дерева, такой огромный, что можно было организовать целый банкет на двадцать персон.
Дзинк положила тарелку Питера на почётное место, в конце стола, а затем ещё одну деревянную тарелку – на противоположный конец.
- Здесь сядешь ты, напротив Питера, как мама, - объяснила она, ядовито усмехаясь.
Виржиния мигом поняла, что ревнивая фея в первую очередь хочет, чтобы она оказалась как можно дальше от её любимца.
Выдавив улыбку, Виржиния поблагодарила фею.
- Я делаю это для Питера, а не для тебя! – резко отозвалась фея, когда мальчики полетели вниз, чтобы набрать фруктов для десерта. – Запомни – ты мне не нужна, но я буду служить тебе, пока этого хочет Питер. И не надейся, что мы подружимся. Мой единственный друг – Питер!
- А остальные мальчики? – растерялась девушка. В глубине души она ожидала чего-то подобного от маленькой злючки, но всё равно было неприятно. Не хотелось начинать новую жизнь на сказочном острове с наживания врага.
- Мальчики? – презрительно проговорила Дзинк, садясь на край стола. – Кто они такие по сравнению с Питером Пэном? Глупые детки – и всё. Но Питеру нужны друзья, и поэтому я помогла ему их найти… После того, как эта противная Вэнди забрала с собой других мальчиков, которых Питер притащил на остров раньше. И даже после этого он продолжает восхищаться этой Вэнди. И после того, как она украла его артефакт и помогла врагам его убить!
- Подожди, но Питер говорил, что она спасла его жизнь? – нахмурилась Вирджиния.
- Не думаю, что она рассчитывала на то, что Питер выживет, - тяжело вздохнула фея. – Наш босс скорее иронизирует, когда говорит такое. Эта девчонка погубила обоих братьев, желая победы добра над злом. Хотя Питер тот ещё говнюк, а красавица полюбила чудовище только в одной сказке.
- Я прочла много сказок, там такое часто случается, - нервно усмехнулась Виржиния.
- Как я поняла, мальчишек ты не любишь? – сменила она тему.
- Любить можно только одного, разве ты не знаешь? Я думала, что взрослые знают всё. Я не понимаю, почему Питер забрал тебя, а не Мэри, – злость заставила фею продемонстрировать свои настоящие чувства. Или для неё новенькая была пустым местом? – Когда Питер младший нашёл Вэнди, я была очень зла на него, но он заставил меня покориться. Хорошо, я смирилась. После того, как мне не удалось её убить, конечно, - ещё одна хищная улыбка заставила Виржинию похолодеть и невольно отодвинуться подальше. - Ему захотелось поиграть в новую игру, найти маму для его друзей, девочка тоже хотела немного поиграть. Но затем ей захотелось домой, к своей маме. Я знала, что так будет, поэтому не особенно и волновалась. А потом всё пошло наперекосяк. Питер старший самоуверенно бросил вызов целой команде героев и злодеев. А в сказках враг должен быть один! А не целая толпа, один другого страшнее! Но он рисковал ради брата. После его гибели остров очень ослаб, чары почти развеялись. Вот и пришлось ему рискнуть заполучить сердце истинно верующего в чудеса. Он мог бы сделать это сразу, а не играть в игры. Но это ведь был его внук, он не мог с ним не поиграть. И даже почти выиграл, но… Проиграл, когда его убил собственный сын! Вот заводи после этого детей, если их даже в расход пустить не удаётся!
Вирджиния покачнулась, ощутив головокружение.
Ей показалось, что она сходит с ума.
«Какой сын, какой внук, ему лет девятнадцать на вид! Что тут вообще происходит?!!»
- А теперь он притащил тебя, хотя мог просто забрать зеркало Иллюзий! Всё ясно – Питер Пэн сошёл с ума.
- Когда это я уже успел? – произнёс Питер, подлетая к своему месту. – О, умеешь готовить? Молодец, женщина! – добавил он, оценивающе рассматривая еду. Мальчики со смехом плюхались вокруг стола, не забывая толкнуть его в спину либо звонко хлопнуть по спине.
- Мы будем обедать с солнцем, а вечером – ужинать со звёздами. Возможно, придётся их угостить, - усмехаясь, сообщил он Виржинии, а потом повернулся к Дзинк.
- Так что ты рассказывала новой гостье? – сказал он словно бы равнодушно, но его глаза пронзительно следили за выражением лица маленькой феи.
Дзинк усмехнулась:
- Да так, ничего особенного. Виржиния хотела узнать про Вэнди, вот я и рассказывала ей о Вэнди! И немного про тебя заодно, чтобы она не обольщалась.
- А какое право ты имела говорить про меня за моей спиной?! Дзинк, я снова отправлю тебя спать, – нахмурился он.
- Прости, Питер, – заплакала фея, умоляюще глядя на него. – Я не говорила ничего плохого! Только правду – и ничего, кроме правды!
- Это правда, Виржиния? Дзинк говорила про драгоценного меня достаточно вежливо, да? Или наоборот?
- Ничего невежливого она про тебя не говорила, - ответила Виржиния. Она не хотела ссоры, так как фея могла бы подумать, что Виржиния только и мечтает поссорить её с обожаемым Питером.
Кроме того, у нее уже голова раскалывалась от переизбытка впечатлений.
Девушка уже поняла, что без феи Питер не смог бы летать. Терять небо ради какой-то ссоры? Тем более, она не хотела встревать между ними.
- Хорошо, - ответил Питер и полностью сосредоточился на шутках приятелей. Когда они наелись, то стали с огромным удовольствием швырять друг в друга едой. Виржиния со смехом пригибалась и уворачивалась, даже кинула в кого-то парочку спелых слив.
Затем они пошвыряли тарелки, ложки и кружки с остатками еды и питья вниз, на землю. А потом начали играть в «кучу малу», со смехом кинули Виржинию на середину стола и начали на неё взбираться, а потом – друг на друга. Она уже хотела возмутиться, так как боялась, что в суматохе игры свернут её хрупкую шею, но, когда девушка ощутила, что её голова оказалась на плече Питера, успокоилась, ощутив необычную защищённость.
Вечер наступил незаметно. Звёзды блестели, как брильянты, и казались такими огромными, что хотелось поднять руку и забрать хотя бы одну на память. Но звёзды на самом деле были слишком далеко.
«Любовь тоже кажется очень близкой, а в реальности недостижима, как мечта», - неожиданно подумалось ей. Но она была счастлива, что находится тут, рядом с Питером, а не в огромном особняке «настоящих» англичан, которые считали, что имеют право покупать людей и считать её ничтожеством из-за нескольких капель негритянской крови. Даже личико Мэри, которое иногда появлялось перед внутренним взором – грустное и зарёванное – не вызывало желания вернуться.
«Мечтай, дорогая, мечтай. Мы освобождаемся, только когда уходим в мир своих фантазий. Быть свободной – это означает уйти от себя», - сказала ей мать на прощание, когда Виржинию буквально отрывали от неё, так как возле выхода из поместья работорговец уже ожидал свой живой «товар».
Но сейчас она получила куда больше всех фантазий и снов, куда она убегала раньше от жестокой реальности. Ей подарили сказку. Пусть и пугающую.
- Спасибо, Виржиния, за вкусную еду, – разрушил её задумчивость Питер. Он всё ещё улыбался в ответ на чью-то шутку, которую она не расслышала, и поэтому выглядел совсем по-детски; взъерошенным, милым. Только ледяной взгляд не изменился.
- Да-да, было очень вкусно! Даже Вэнди не готовила лучше, – выкрикивали мальчики, слезая вниз по веткам, умело карабкаясь, как молодые обезьянки.
Виржиния полагала, что Питер Пэн, как всегда, скажет, что на самом деле Вэнди была самой лучшей… во всём, но, к её изумлению, он согласно кивнул.
- Там, где я жила раньше, я немножко подглядывала, как готовится еда, и потихоньку училась, - призналась она. – Иногда я помогала кухарке. Я много чего умею, - не удержавшись, похвасталась она.
- А теперь – всем спать! – приказал Питер Пэн. Мальчишки, хоть и не были довольны приказом, покорились.
- Если ты не слишком занят, может, поможешь мне с посудой? – спросила Виржиния – и сама испугавшись своей смелости, добавила:
- Если ты считаешь, что это занятие не для мужчин, то я сделаю всё сама.
Она глянула на него – его лицо было суровым.
«Наверное, я его обидела или даже унизила. Думаю, Вэнди вела себя с ним иначе», - подумала она и нервно стиснула руки.
- Хорошо, я помогу. Ещё я хотел с тобой поговорить, - тихо сказал он.
- Питер, где ты? – громким голосом спросил толстый Рудольф, который был самым полным мальчиком из всех. Он считал себя моряком и носил полосатую матросскую тельняшку, разговаривал басом и иногда курил трубку.
- Я немного задержусь, помогу нашей новой маме, засыпайте без меня! – громко отозвался он. – Дзинк, ты тоже лети спать, не подслушивай, – обратился он к маленькой красавице. Дзинк, кинув на Виржинию злой взгляд, всё-таки улетела.
- Наверное, ты специально меня задержала, чтобы на кого-то пожаловаться? – улыбнувшись уголками губ, предположил он, став в демонстративную позу всеобщего защитника. Девушка кинула на него робкий взгляд, затем начала собирать тарелки на земле. К её удивлению, даже после небрежного обращения и падения с высоты фарфор остался целым. Серебряные же вилки и ложки было ещё проще найти, они сверкали под лучами луны, как и хрустальные флаконы с перцем, солью, и невиданными даже для неё, побывавшей в нескольких странах, пряностями.
Питер, в общем-то, больше мешал, чем помогал, но Виржиния радовалась его присутствию, каждой минутой, проведённой с ним. И тем, что он не стал швырять в неё ножи и вилки.
Девушка отнесла посуду к ручью и тщательно вымыла её. Затем Питер взял её за руку – и они взлетели на верхушку дуба, где по-прежнему стоял массивный, грубо сколоченный деревянный стол. Они сели рядом.
В серебряном свете звёзд и кажущейся огромной, словно солнце, луны, она могла ясно видеть каждую чёрточку лица Питера, рассмотреть его одежду, на которую раньше не слишком обращала внимания: кожаная куртка с бахромой, как она полагала, подарок от индийского вождя, широкий пояс, коричневые штаны и мокасины. И всё это достаточно чистое для одинокого мальчика без родителей и служанок.
Она перевела взгляд на его лицо: русые волосы небрежно падали на плечи, черты лица были неправильными, лукавыми, словно он был фейри, а не человеком.
Но общая картина была привлекательной, несмотря на чуть оттопыренные уши и широкое лицо. Большие глаза, маленький носик и красивый вырез губ делали его особенно очаровательным.
- Ты же понимаешь, я не просто так задержал тебя. Мне нужна твоя помощь, - он неожиданно ткнул ей в руки зеркало Иллюзий.
- Сегодня полнолуние - луна светит ярко и насыщает воздух магией, - усмехнувшись, сказал он, задрав голову. Затем заглянул ей в глаза. – Ты должна кое-что достать из зеркала. То, что туда спрятала Вэнди. И не уронить, испугавшись! Это важно!
- Хорошо, я постараюсь, - кивнула она, беря зеркало в одну руку. – И как из него что-то достать?
- Просто достань, у тебя получится, - он закатил глаза.
- Ладно, - она ещё не привыкла к чудесам, поэтому вскрикнула, когда её рука погрузилась в зеркало, словно там не было стекла, а была дыра в другой мир. Так она это ощутила.
И что-то нащупала, похожее на фрукт.
А когда вынула, уставилась с недоумением на нечто черно-красное на ладони.
- Что это?
- Мое сердце, которое вырвал у меня мой отец. Но не раздавил, а сохранил в своей коллекции безделушек на все случаи жизни. И ты тоже не раздави.
- Хорошо, я осторожна, - Виржиния ощутила, что дрожит всем телом, а рука затряслась. – Теперь что делать?
- Засунь его в мою грудь. Просто приложи в нужное место, - закатил он глаза, - нет, с другой стороны!
Вирджиния с восторгом и ужасом проследила как сердце исчезает в груди владельца.
- Эта штука не очень похожа на сердце. Я видела рисунки в анатомическом атласе. Да и без сердца жить нельзя! – возмутилась она, сложив руки на груди в защитном жесте.
- Вот такая у нас альтернативная анатомия! – довольно рассмеялся Питер. – Кстати, только что ты могла меня легко убить.