Вирджиния на острове желаний

Глава 17

- Пора двигаться дальше, - сказала Виржиния самой себе. Новые ощущения бурлили в ней, вызывая попеременно жар и озноб.

- И пора бы вернуться обратно. Я уже получила то, что хотела.

- А я вот не получил того, что хотел! Уже несколько веков! – раздался капризный и раздражительный голос.

- Кто ты и где прячешься?! – она резко обернулась, а затем ещё раз.

Магия бурлила в ней, словно буря в ночи.

Голос вызывал неприятные воспоминания обо всех избалованных аристократах, которых она видела, начиная с отца.

На тропинку из лесу вышел странный юноша. Чем-то он напомнил ей о Питере, но его взгляд пугал её значительно сильнее.

Она сама не понимала, отчего незнакомец вызывает в ней такой дикий ужас.

Ведь это оказался сказочно красивый блондин с яркими голубыми глазами.

Его фигура была идеальной, а черты лица приковывали взгляд. Чёткие, словно профиль на камее. Чувственные губы, большие глаза и прямой нос были словно созданы для благоговения и вожделения. Слегка вьющиеся золотистые волосы казались роскошной рамой великолепной картины.

Юноша был одет во что-то короткое, оставляющее мало простора для фантазии. На его лбу красовался тонкий золотой обруч, а на стройных загорелый ногах были золотистые сандалии с искусно выполненными золотыми крылышками.

- А ты не одна из этих мёртвых дев, - парень указал взглядом на два надгробных камня.

- Конечно, ведь я живая! – возмутилась Виржиния, неосознанно делая шаг назад.

- Они тоже иногда воскресают, - мило улыбнувшись, сказал он, беззастенчиво рассматривая её. – Это место – перекрёсток между мирами, сказки и фантазии тут переплетаются самым неожиданным образом. Поэтому и жизнь, и смерть тут не имеют особого значения. А меня зовут Амур. Я – бог любви. А если точнее, похоти и страсти. Любовью одаривает моя драгоценная матушка – Венера.

- Понятно, что ничего не понятно, - пробормотала Виржиния, обходя его по широкой дуге. Он по прежнему внушал ей страх. Греческие боги не казались ей надёжными и приятными собеседниками. Она помнила по мифам, что смертные для них были игрушками. А владение магией ещё не делало её богиней.

- Не так быстро, - неуловимая улыбка скользнула по порочным губам. – Я так долго и безуспешно ждал воскрешения двух красоток, которых и убил, а ты ещё забрала книгу магии сексуальной брюнетки. И теперь Сильфида не сможет снова воскреснуть. Так что я немного развлекусь с тобой. Не волнуйся, твоя невинность останется при тебе… почти вся. Сегодня я пообещал жене не изменять ей. Моя принцесса была особенно хороша этой ночью. Так что я сдержу слово. Ну, почти. Я же мужчина, в конце концов, и не могу оказаться под пятой женщины. Я же много раз видел, как нелепо выглядели мамины бесхребетные любовники и мужья.

- Не трогай меня! – Вирджиния попыталась сжечь его огненным шаром, но Амур только посмеялся над ней, заметив, что ему нравятся горячие брюнетки.

Виржиния лежала на траве, ощущая себя униженной и опозоренной. Боль отдавалась по всему телу, лицо опухло от пощёчин. Ныла грудь, а на теле проявлялись синяки и кровоподтеки.

Она была полностью обнажённой, а одежда валялась клочьями вокруг поляны, где Амур её небрежно бросил на землю, чем едва сразу не убил.

Виржиния вовремя положила руку под голову, иначе разбила бы череп об камень. А так лишь сломала запястье.

- Видишь, я оставил тебя девственницей, но лишь в классической интерпретации, - хмыкнул Амур, вставая с земли гибким движением. – Недаром я греческий бог, - он подмигнул ей. – А если бы ты не сопротивлялась, то на тебе не было бы и царапины.

- Я ненавижу тебя, избалованный урод! Садист и развратник! – Вирджиния попыталась сесть, прикрывая грудь и промежность. Сломанное запястье опухло.

- Так как я уважаю твоего хозяина, то дарю тебе кувшин амброзии – божественного нектара. На Олимпе мы пьём его каждый день.

Он небрежно кинул ей маленькую запечатанную амфору.

Виржиния поймала сосуд, едва не закричав от боли в сломанной руке.

- Ты можешь выпить его сама и излечить свое тело. Или с его помощью оживить младшего брата Питера Пэна. Выбор за тобой.

- Почему ты ему помогаешь? – девушка отчётливо понимала, что подарок предназначался Питеру, а не ей.

- Потому что он могущественный тёмный маг, которым я восхищаюсь. Не каждый способен выбраться из мира мёртвых. Гостеприимство моего дяди Аида обычно длится вечно.

- А ещё мы похожи, - добавил он, одеваясь взмахом руки. – Я очень долго не мог повзрослеть. Мою мать проклинали столько раз, что удивительно, как она вообще смогла забеременеть и родить. Её бывший муж Гефест подарил ей много проклятых украшений. Всегда её ревновал. Так что я очень долго соединял страстью пары, но сам не мог грешить. Но всё же была и своя прелесть в бытие ребёнком.

- Питер не ребёнок, а юноша! – фыркнув, она с трудом встала.

- Один да, другой – нет. Ладно, мне надоело тут находиться. Тем более, что я не могу тебя убить. Прощай. И, так и быть, дам тебе одежду, - он кинул в неё тунику и пропал.