Виренский излом

Глава 17 Лес

«Множество сказаний связано с древним, реликтовым лесом королевства Вирен – легенда об исчезнувшем таинственном городе, и даже слухи о народе, что живет в глубине леса, среди деревьев старше самой Саантары»…

Из книги «История Саантары»

Уже несколько дней ребята пробирались в сторону Вирена глухими лесами и заброшенными тропами.

Лануш шел позади Тима и Лила, хмурый и раздраженный.

Он злился на себя за то, что тогда не проявил твердость. Теперь поздно: без Тима отсюда не выбраться.

Вдобавок их кто-то преследовал.

Он, конечно, никого не видел, но так утверждал Тим.

Но можно ли ему доверять?

Лануш с сомнением взглянул в спину как бы друга. Ради этой девчонки тот сейчас что хочешь скажет. И сделает. Вот, например, почему он игнорирует все попытки Лануша поговорить с ним на тему ухода?

А вчера эта непутевая неожиданно вдруг слегла – ее опять прихватила та самая роднарская болезнь с черными венами.

Лануш аж зубами скрипел от раздражения – за ними погоня, а они потеряли целый день! Ему противно было смотреть, как Тим опять сюсюкался с ней с утра до ночи – то водичкой ее напои, то лобик оботри.

Тогда, не выдержав, Лануш ушел подальше в лес, чтобы там, наедине с собой, наораться от всей души и выплеснуть свою злость.

Хорошо хоть, сегодня Лила оправилась от болезни, и они наконец вышли в дорогу.

Тим весь день заставил их держать такой бешеный темп, что к вечеру у Лануша опять заныла нога.

Но, похоже, их старания не пропали даром и им удалось оторваться от преследователей: обычно хмурый в последние дни Тим наконец повеселел – он даже разрешил развести костер, когда они расположились на ночевку.

Последние лучи солнца еще подкрашивали багровые клены и золотые березы, но тариссы уже успели сбросить листву, и теперь их голые ветви торчали, будто руки-крюки.

Лануш вздохнул – старая примета гласила, что облетевшая тарисса чует снег. Вот только снега еще тут не хватало!

Ребята вскипятили чайник и теперь собрались у костра, кутаясь в куртки – ночами стало совсем холодно. Лануш подставил ладони к огню – сегодня он озяб больше обычного.

– Тим, помоги мне снять эту штуку, – Лила крутила свой браслет на руке.

Тот подсел поближе и ухватился за железку:

– Никак, крепко сидит. Тут только пилить.

Лануш обратил внимание, что браслет очень плотно облегал запястье:

– Ты его с детства носишь что ли?

– Да. Обещала бабушке никогда не снимать его, но… И я уже не ученица, да и ее давно нет. А браслет слишком заметный, он может меня выдать.

Тим сразу отпустил ее руку и нахмурился:

– Если пообещала, значит, было важно.

– Ладно, ладно, – она подняла ладони, успокаивая его, – все, видишь не снимаю.

И тут же сверкнула взглядом:

– А сам-то ты сдержишь свое обещание?

Тим, заметив вопросительный взгляд Лануша, поправил в костре перегоревшую ветку, и вздохнул:

– Я обещал Лила, что никого не…

Он запнулся, не договорив, потом поднял взгляд на нее:

– Просто я тогда немного разозлился. Но он живой, честное слово, живой.

– Не благодаря тебе, – жестко произнесла Лила, – скажи спасибо Ланушу.

Тим снова вздохнул:

– Спасибо, старина.

Лануш пожал плечами. Ему было все равно.

Но Лила крепко вцепилась в эту тему – похоже она давно ждала случая поговорить:

– Я хочу знать, – четким, металлическим голосом произнесла она глядя на Тима, – ты все еще намерен сдержать это обещание?

Тот опустил взгляд:

– Да, – его ответ едва было слышно.

Лануш поднял брови и покачал головой. Вот дура!

Но вслух высказался достаточно вежливо:

– Знаешь, Лила, при нынешних обстоятельствах не обязательно быть такой уж щепетильной.

Тим недовольно покосился на него, но Лануш не собирался строить из себя саму вежливость:

– Ну а что? – он развел руками.

Лила задумчиво отпила глоток чая, потом отставила кружку и вдруг произнесла:

– Двадцать девять.

Лануш приподнял брови. Что за тарабарщина? Что это она считает?

– Что? – Тиму видимо тоже стало неясно.

– Это мой личный счет. Когда я врачевала вместе с бабушкой, мне лично удалось спасти десять человек. Плюс вы двое – я считаю тот мелкий песчаник. И в Эшгаре добавилось. Это, конечно, очень мало, у бабушки, например, счет шел на тысячи.

Лила всматривалась в огонь, лицо у нее было слегка отрешенное, казалось, она погрузилась в воспоминания: