Виридитерра: Начало пути

Размер шрифта: - +

Пролог

Этот мир встретил нового человека в сумерках, среди деревьев практически безлюдного парка, затерявшегося в глубине большого города. На секунду обычному обывателю Атрею, выгуливающему собаку, показалось, что среди ветвей около этого высокого человека шевелится ствол дерева, но видение практически сразу прошло. Лишь яркая вспышка белого света в темноте давала понять, что что-то случилось в безмолвной тишине, но все немногочисленные прохожие почему-то не обратили внимания ни на нее, ни на человека, словно бы появившегося непонятно откуда. Она длилась всего долю секунды, но Атрей, широкоплечий грек сорока лет, все равно заметил ее. Потому что нельзя было не заметить такое. Она была словно вспыхнувшее посреди ночи солнце, она разогнала всю эту тьму на несколько кратких мгновений. Это-то и удивляло Атрея.

Человек, оглядываясь по сторонам, тяжелой поступью вышел из-под крон деревьев на свет фонарей, показываясь этому миру. Его короткие волосы были белыми, как снег, но он был достаточно молод для седины, а кожа – такой же бледной, под стать волосам. Но почему-то ни это, ни его безобразное обожженное с левой стороны лицо с орлиным носом и тонкими плотно сжатыми губами не заинтересовывало никого. Ничьего внимания не привлек и его странный наряд. Длинный черный плащ, обрамленный по краям толстой золотистой лентой, частично прикрывал белую рубаху и черные штаны. На поясе у него находились небольшая сумка и еще несколько непонятных для Атрея вещей. Он никогда не видел ничего подобного даже в антикварных лавках, в которые частенько захаживал. На груди у человека висел медальон – большой синий камень ромбовидной формы в серебряной огранке. За высокие сапоги из черной кожи был заткнут небольшой едва заметный кинжал с замысловатой рукояткой. Но самое большое внимание мог привлечь широкий двуручный меч в черных ножнах, висящий у человека на поясе. Мог, но почему-то не привлекал.

Атрею казалось, что он знал этого человека, ощущал его частью своего маленького мира. Но вместе с чувством принадлежности человека к этому миру и обыденностью происходящего, что-то заставляло Атрея испытывать какой-то необъяснимый страх по отношению к нему. Атрей оборачивался на других людей, посетителей парка, и замечал в их взглядах какую-то настороженность и неприкрытый страх, когда их взгляд непроизвольно цеплялся за фигуру этого странного человека. Но стоило этому человеку выпасть из их поля зрения, вся эта обеспокоенность исчезала с их лиц.

Казалось, что что-то внутри них, этих простых прохожих, говорило: «Сторонись его, не подпускай близко».

Что-то внутри говорило у каждого, но не у Атрея.

Природное любопытство, которым мужчина никогда не умел управлять, в этот раз снова вышло из-под контроля, инстинкт самосохранения отступил. Атрей подозвал своего пса и осторожно двинулся вслед за человеком с белыми волосами. Он старался не выпускать незнакомца – а незнакомца ли? – из виду, потому что было кое-что в нем, что его волновало. Атрей среди друзей был известен своим любопытством и дотошностью. Так вот дотошность мужчины просто категорически не позволяла ему просто признать, что он знает этого человека. Какое-то приятное чувство внутри подсказывало, что человека с белыми волосами он часто мог видеть в этом же парке, мог случайно пересекаться в общественном транспорте, что они могли жить на соседних улицах. Но вот в чем заключалась проблема: Атрей не мог вспомнить, когда и как он встречал этого человека.

«Здесь что-то нечисто, – думал он, незаметно следуя за этим человеком. – Это уж точно». Его ризеншнауцер порыкивал и всем своим видом показывал, что идти за странным человеком не желает. Но хозяин пса упрямо тянул его вперед, желая разгадать тайну, которая окутывала этого человека. В нем проснулся дух приключений, дремавший в с тех пор, как он окончил университет и устроился на работу. Дух приключений и любовь к авантюрам, накопившиеся за эти годы, нашли выход спустя почти двадцать лет.

Незнакомец резко свернул и скрылся за деревьями, и Атрей, ужаснувшись тому, что потерял его из виду, потянул упрямого пса за поводок сильнее.

– Ну же, Маертай, – проговорил мужчина, повернувшись к псу, – давай, не упрямься.

Ризеншнауцер пригнулся, а затем резко и зло зарычал. Атрей, удивленный этим – его Маертай никогда не рычал на него! – обернулся и почти вплотную столкнулся со странным человеком. От неожиданности грек вздрогнул и отступил на шаг назад. Под рык и тявканье пса Атрей как завороженный всматривался в лицо человека. Он был очень высоким, и поэтому нависал над Атреем словно грозная скала. Теперь, при более близком рассмотрении, он точно мог сказать, что волосы и кожа его действительно были белы, как снег. Но даже не это столько удивляло Атрея, сколько глаза странного человека. Правый глаз его был угольно-черным – да таким, что грек даже не видел в нем своего отражения, – в то время как левый, на котором расползался уродливо зарубцевавшийся ожог, был светло-серым.

Атрей по своей природе плохо разбирался в людях, но какое-то внутреннее чувство, что хорошему человеку такие пустые и холодные глаза не принадлежат. По горькому опыту он знал, что внешность людей обманчива, и как бы ужасен человек ни был снаружи, у него может быть доброе сердце. Но, нет, этот человек явно не был хорошим. Неприятное чувство страха, закравшееся в сердце Атрея, заставило его отступить еще на шаг от незнакомца, сверлившего его взглядом. Но человек сделал шаг ему навстречу, и грек не на шутку разволновался. Что ему могло понадобиться? Он заметил, что Атрей пытался за ним проследить? Но ведь он был с собакой, а это происшествие можно списать на обычную прогулку, ведь все происходило в пределах парка. Не станет же этот человек его бить, когда вокруг столько свидетелей?

– Что это за город? – послышался холодный и неприятный голос.



Тери Ли

Отредактировано: 15.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться