Виридитерра: Начало пути

ГЛАВА 10

Ночью Ноа уснуть так и не смог. Он постоянно ворочался в постели, тихо вздыхал под посапывание Кайла. Тревожность никуда не ушла, а только усилилась, и Ноа совсем не знал, что делать со всем этим. Парень ведь сразу знал, что его вылазка в библиотеку межет закончиться плохо. Но даже и подумать не мог, что все будт вот так. Зато теперь они выяснили, что у Осо тоже есть дар, но открыть его ребята не смогут никому, если не хотят, чтобы все узнали о том, что погром в библиотеке их рук дело. А бедная Осо теперь заточена один на один со своей силой, которую не понятно, как обуздать, и спросить совета у знающих они не могут.

С этими мыслями Ноа встретил рассвет, и они же преследовали его все утро, пока он брел в столовую, где встретил поникшую Осо и встревоженных близнецов. Желудок Ноа связался в тугой узел. И с каждым вздохом, с каждым воспоминанием о прошлой ночи он затягивался все сильнее. Парень старался сохранять маску внешнего спокойствия. Но все равно выглядел каким-то нервным, особенно на фоне ничего не знающих Шенга и Махаона. Ноа косился на дверь, на преподавателей и других студентов, постоянно прислушивался, ожидая, что вот-вот его накажут. Парень жил в Хэксенштадте всего ничего и понятия не имел о здешней системе наказаний, но учитывая все странности этой академии, да и Виридитерры в целом, Ноа боялся, что за взлом библиотеки его выпорют розгами в центре какой-нибудь площади, совсем как в средневековье.

– Да что с вами сегодня такое? – раздраженно спросил Махаон. – Молчите, словно воды в рот набрали. – Он перегнулся через весь стол и тихо прошептал близнецам: – Признавайтесь, неужели опять что-то натворили.

Ноа заметил, как напряглась в этот момент Осо, крепко сжав вилку в руке и уставившись в стол, а сам парень принялся разглядывать свое отражение в чересчур отполированной ложке.

– Мы всю ночь играли в какую-то дурацкую игру с Земли, – вдруг сказал Рикки. – Мы даже не спали почти. Так что отвали, Мах, со своими нравоучениями о пользе здорового сна.

Махаон нахмурился, но замолчал, а Ноа ощутил пусть и слабое, но все же удовлетворение, видя, как на время поник этот выскочка. А еще восхитился тому, как ловко все-таки у близнецов получается врать даже в такой ситуации.

– А я говорил тебе, что что-то громить это не их почерк, – как ни в чем не бывало, проговорил Шенг Махаону и сразу же поймал на себе взгляд друга в стиле «ой, я тебя умоляю».

– О чем это вы? – спросил Ноа, встрепетнувшись. Об одном только упоминании о погроме все ребята оживились. Никто из них старался не подавать вида, что его эта новость заинтересовала больше, чем обычно, но вместе с тем каждый из ребят хотел узнать подробности.

– Сегодня скажут на общем собрании.  Верховный магистр сир Роджерс возвращается, – Махаон произнес его имя с благоговением в голосе, что было совсем не похоже на его обычную манеру разговора – его тон всегда был слегка снисходительным и высокомерным, как будто он общался с людьми ниже его рангом.

Рикки и Никки страдальчески простонали, а Ноа с Осо непонимающе переглянулись.

– Сир Роджерс здесь главный, а также занимается военной подготовкой и охраной границ в Хэксенштадте, – объяснил Махаон. – Несколько раз в год он покидает Хэксенштадт ради каких-то особо важных миссий, но когда возвращается, то проводится что-то вроде турниров для проверки того, как справляются студенты с обучением.

– Называй это своими именами. Это неравная бойня между всеми студентами, – проворчала Никки и стала ковыряться вилкой в своей тарелке с аликвидом.

– Если тебе каждый год на общей битве надирает зад рыжая бестия Эсмеральда, это нельзя назвать бойней, дорогая сестричка, – показав язык, сказал Рикки.

– В Лазарете после этого турнира обычно дел невпроворот, – вставил Шенг.

– А ты откуда узнал, что он возвращается, если преподаватели еще не сообщали? – спросил Ноа.

– Махаон – староста третьего курса и обо всех новостях им сообщают заранее, – с гордостью в голосе заявил Шенг, словно хвастался не достижениями друга, а своими.

Ноа с опаской глянул на Осо, которая поглаживала свой кулон, и понял, что на турнир ей никак нельзя. Ведь если девушка разнервничается, то все узнают о том, что она умеет превращаться в медведицу. А там уж долго думать не надо – можно сразу понять, кто разгромил библиотеку.

– Я пойду раньше, потому что мне нужно встретиться с сиром Бомером. Встретимся после занятий, – поднимаясь, проговорил Махаон.

Вслед за ним – а точнее, вместе с ним – ретировалась и его тень – Шенг – и ребята остались за столом в том самом составе, в котором покоряли ночной Хэксенштадт. У Ноа не было аппетита – он убежал в дальние дали, прихватив с собой спокойствие и ночной сон парня. Поэтому Ноа поковырялся вилкой в тарелке и уже думал отнести ее лепреконам, как Рикки схватил его за руку под столом, и процедил сквозь зубы:

– Сиди. Нам нужно поговорить, Ноа. А здесь так шумно, что никто не обратит на нашу беседу внимания.

Ноа нервно сглотнул – его напугал ледяной и встревоженный тон друга – и он уселся на место, ожидая, что скажет Рикки. Но близнец упрямо молчал и поглядывал по сторонам, чтобы проверить, что их точно никто не слушает. И, убедившись в этом, Рикки заговорил:

– Мы пропали, – процедил сквозь зубы близнец, – Вы нас очень крупно подставили. А нам не нужны такие проблемы, ребятушки. Поэтому надо решать это дело. И как можно быстрее.