Виридитерра: Начало пути

Повстанцы VII

В портале было сыро, холодно и темно. Затхлый запах влажной земли вызвал приступ тошноты у Осо, и девушка на долю секунды успела пожалеть, что решилась бежать из Хэксенштадта. Но там ее ждало лишь постоянное ожидание и в конце – верная смерть. А впереди маячила хотя бы призрачная возможность жить, пусть и в качестве беглянки.

Яркая вспышка света заставила Осо поморщиться. Поначалу, девушка испугалась, что весь их план провалился, но это был Персиваль, который нашел факел стойке и зажег его. И теперь девушка могла осмотреть портал – длинный земляной тоннель с деревянными подпорками, кое-где из стен торчали корни деревьев, а земля на полу была хорошо притоптана. Тоннель шел далеко вдаль, и Осо лишь оставалось гадать насколько же он длинный. Девушка двинулась навстречу темноте, но Персиваль остановил ее, резко схватив за руку:

– Мы будем ждать здесь, – раздался его сиплый голос.

Осо недоумевающе уставилась на эльфа.

– Пово сама нас найдет. А бродить по норе без проводника – верная смерть.

Девушка не поняла ни слова, но решила эльфу не перечить – все же он здесь явно не впервые. Персиваль уселся на сырой пол и воткнул рядом факел. Войлок, вымоченный в чем-то горючем, горел ярко. Языки пламени вздымались вверх, покрывая все мягким светом. Осо села у противоположной стены портал – или норы, как называл это Персиваль.

– Почему ты решила сбежать? – спросил эльф.

Тени плясали на его лице, и Осо не могла понять, какое все-таки выражение лица у Персиваля. Свет делал его то суровым, то каким-то беззащитным.

– Я... – Осо замялась. Девушка впервые в жизни не знала, что сказать. Врала она плохо, а доверять вынужденному попутчику было глупо, хоть он и решил ей помочь.

Персиваль увидел замешательство на лице девушки и подбодрил ее:

– Ну же, – он горько усмехнулся, – вряд ли я хуже той напасти, от которой ты убегаешь.

Осо внимательно изучала эльфа. Он выглядел достаточно молодо, лет на двадцать пять по человеческим меркам, имел точеные скулы, волевой подбородок и длинные, заостренные к концам, уши. Персиваль выглядел спокойным в этой пропахшей сыростью норе. И это спокойствие постепенно вселялось и в Осо, которая до жути боялась того, что натворила.

– Я... – снова начала девушка, стесняясь причины, по которой вынуждена была оставить Хэксенштадт. – Я неправильный маг. Обращаюсь в животное.

Эти слова дались ей слишком тяжело. «Неправильный маг» – звучит как позорное клеймо. Ярмо, которое ей теперь носить на своих плечах всю жизнь, и повезет еще, если эта жизнь окажется достаточно длинной.

– Перевертыш, что ли? – переспросил Персиваль, словно не понял ее слов.

Осо взглянула эльфу прямо в глаза, страшась увидеть там страх, или того хуже – отвращение. Но лишь с интересом изучал девушку.

– Наверное, можно и так сказать, – подтвердила Осо.

– Ну и какое животное даровали тебе боги?

– М-медведь, – запнувшись, ответила Осо. Девушка сжала свой артефакт – клык, с которым она вышла из Абсолюта, – и почувствовав его холод, окончательно успокоилась. С тех пор, как Осо поняла, кто она есть, девушка постоянно носила артефакт на шее.

– Ты умеешь управлять своим даром? – поинтересовался эльф. Его слова звучали так обыденно, как будто это совершенно, что-то естественное. Но именно этот вопрос выбил Осо из колеи. Девушка ведь даже и не думала, что этот дар можно подчинить также как и любой другой. К тому же, когда ей было практиковаться? Единственное обращение она вспоминала как страшный сон.

Девушка лишь отрицательно покачала головой.

– Думаю, я знаю место, где тебя этому научат.

– Это где же? – Осо в упор посмотрела на Персиваля.

– Есть такая крепость – Дом Скуггена. Она принимает всех заблудших. Ты готова пойти со мной?

Осо ничего не слышала про это место, но все равно согласилась, ведь у нее просто не было выбора. Девушка понимала, что если откажет Персивалю, то ей придется скитаться по Виридитерре в одиночестве, и вряд ли он проживет в таких условиях намного дольше, чем в Хэксенштадте. А там – в Доме Скуггена – она могла научиться жить со своим даром, не ожидая, что он вырвется наружу в неподходящий момент. И все же Осо, в силу своего неутомимого любопытства, хотела расспросить Персиваля про это место поподробнее. Только девушка открыла рот, чтобы завалить эльфа дюжиной вопросов, как из темноты тоннеля вышла старушка.

Выглядела эта женщина ужасно – как засохший сморщенный цветок. Ее длинные – чуть ниже талии – волосы были заплетены в мелкие косички, а все тело покрывали морщины, где-то более глубокие, где-то совсем мелкие. Старушка была очень худой, и даже слегка походила на обтянутый кожей скелет. Но в ее глазах плясали озорные огоньки.

– Чего так долго? – обратился к старушке Персиваль, и его губы растянулись в чем-то наподобие улыбке.

– Пово уже очень стара, – сказала старушка о себе в третьем лице и улыбнулась эльфу в ответ. – А еще слишком много людей нуждается в Пово. Они все прибывают и прибывают.

Затем старушка повернулась к Осо и произнесла:

– Пово ее не знает, – своими черными глазами-бусинками женщина изучала Осо. – Но существо вместе с ней ей знакомо.