Виршеплет из Фиорены

День Шестой

ДЕНЬ ШЕСТОЙ.

Утро встретило меня чудесной мягкой постелькой. Шелковые простыни баюкали бренное тело, а мозги, несмотря на продранные глаза, счастливо храпели в непутевой голове.

Сладко потянувшись, я поймал первые утренние мысли, огляделся. Светлые обои, светлая мебель, тяжелый беленый секретер у стены, широкие окна, задрапированные бежевыми шторами. Простенько и со вкусом. В углу, у пузатого полосатого дивана, горой свалены мои пожитки, сверху лежит гитара. Это кто же так обо мне позаботился?

Я покопался в памяти, силясь восстановить ночные события… Отчетливо помню, как Сервиндейл, не слушая моих жалобных писков протеста, взял меня за шкирку и потащил к любезно предоставленным сиром Далтоном лошадям. Затем была, практически стершаяся из памяти, ночная скачка до Базела… Смутно припоминаю отель, куда меня буквально приволок длинный маг… к этом времени я, наверно, был уже без сознания от усталости… Ванна, хихикающие служаночки…

Служаночки? Твою ж мать! Мозг раскаленной иглой пронзили ночные воспоминания.

Вот это позор!

О Ушедшие, да это же настоящее пятно на чести Аски Фиорентийского, известного любителя женщин! Меня же чуть ли не час терли во всех места две молодухи, а я лежал мертвым кулем?! О ужас!

Я в панике зашарил под одеялом… ф-ф-ух, причиндалы исправно сработали, отозвавшись на мысли о молодухах. Долбаная нервотрепка! Моя тонкая душевная организация не приспособлена к подобным событиям, я не привык созерцать непрерывный поток трупов и злодеев, с настойчивостью достойной лучшего применения, стремящихся меня укокошить.

И, судя по всему, вскоре мне предстоит отбыть в место, где подобная хренотень в порядке вещей! О яйца дашака, ну как ты умудрился вляпаться в это дерьмо, а Аска?!

И че делать?

Сервиндейл не производит впечатление простофили, которого можно обвести вокруг пальца. А треклятые последыши? Держу пари на мои уши, что стоит мне остаться без присмотра, рядом тут же окажется какой-нибудь ублюдок с очередным ручным орком!..

Раздался решительный стук в дверь. Стучавший не утрудил себя ожиданием разрешения войти, и тут же завалился в номер. Естественно, это был Сервиндейл. Хмурый, собранный, с расчесанной подстриженной бородкой, он держал в руках увесистую котомку и длинный уродливый сучковатый посох. И где он только нашел такую срань?

– Проснулся? Умывайся, и идем обедать. И прихвати свое барахло, – бросил он и скрылся.

Пробормотав ругательство вслед исчезнувшему магу, я выполз из-под одеяла… О Ушедшие, все бы отдал за бутылочку эльфийской бормотухи! Тело ломило, крутило, знобило и вообще… оно явно не хотело тащиться, бесы знает куда!

Моего вчерашнего зассанного костюма видно не было. Наверно, служанки утащили постирать. Пришлось копаться в манатках и доставать другой. Увы, выбор был невелик. Съезжая со съемной квартирки в квартале Студиозусов близ Белой Цитадели, где я прожил последние три года, мне пришлось распродать свой внушительный, накопленный за время учебы, гардероб. Сердце обливается кровью, лишь только я вспоминаю эту груду замечательных и памятных вещей! Чего стоит ценцерентийский палантин из тонковыделанной шерсти ценцерентийских же козлов, что был в моде в позапрошлом сезоне. Конечно, нынче, когда ветреная континентальная мода вновь сменилась, его оранжевый цвет совершенно не подходит к мягким постельным тонам, в кои выряжаются все модники от Барки до Масандеи. Но, бесы меня прибери, как я привык к его нежным обволакивающим объятиям, за то время пока таскал его на все ночные свидания полгода кряду! Или широкополая фетровая шляпа из какого-то гномьего царства с непроизносимым названием? Помнится, я два дня тенью преследовал толстопузого гнома-купца, пока он не продал мне ее за сумасшедшие деньги!

Все, все пришлось распродать, раздарить, раздать! В новую жизнь – с новым гардеробом!

Я быстро натянул классическую батистовую камизу, подвязал полосатые черно-белые шоссы (писк прошлогодней ценцерентийской моды), и на минуту задумался – надеть стеганый бежевый пурпуэн или ярко-красную баркийскую котту? В конце концов, остановился на котте, раз уж я сегодня шлю континентальную моду в задницу хандагадарским ханам, то слать буду со всей решимостью!

Процесс облачения несколько вывел меня из сумрачного настроения, но стоило выудить из котомки маленькое посеребренное зеркальце и увидеть в нем какого-то хмурого хрена с кругами под глазами и большим фингалом густого фиолетового цвета, как оно тут же улетело в Бездну. Вздохнув, я поспешил вниз.

Сервиндейл удивленно покачал головой, увидев мой наряд, но быстро потерял ко мне интерес и уткнулся в тарелку.

Трапеза прошла в молчании, я даже не улыбнулся на загадочное подмигивание служанки, что притащила поднос с кушаньем, так был погружен в свои думы. А обдумывал я одно – как, бесы меня раздери, мне отделаться от трижды трахнутого мага?! Он явно втемяшил себе в голову, что я беспрекословно потащусь в эту его задницу мира на краю света! И даже несколько бокалов превосходного самманского вина не добавили мне веселья. Я изредка бросал взгляды на такого же хмурого мага, который также погруженный в свои мысли механически уничтожал отлично зажаренных голубей в остром соусе.

Наконец, отставив полную косточек, тарелку, Сервиндейл обратил на меня внимание.