Виртуоз и его балерина

Глава 27. Благими намерениями...

Когда проснулась, подушка Генри, на которой спала, была мокрой насквозь. А я, ведь, говорила себе не плакать. Но ночью меня никто не проконтролирует, даже я сама. Осторожно сажусь и осматриваю нашу комнату. Многие вещи всё ещё укрыты простынями. Вскакиваю и срываю полотна со шкафа, будуарного столика, вращающегося кресла Генри... и осторожно скидываю с его рабочего стола. Муж не любил, когда в его творческом бедламе хоть что-нибудь лежало не на своём месте. Здесь были нотные листы, распечатанные лекции из универа, тексты песен, начертанные от руки, и рисунки. Много рисунков. Меня это не удивляло. Даже если кто-то и продолжает говорить, что "талантливый человек талантлив во всём"... нет. Это не про Генри. У него часто получалось что-либо далеко не с первого раза. Он кипел, психовал, забрасывал в долгий ящик... Как свою курсовую на первом полугодии универа, например. А когда стали поджимать сроки - сидел, сцепив зубы, и заканчивал работу ночами, чтобы всё успеть вовремя. Учёба не давалась ему с профитом. И если раньше, в наше лицейское время, сидела и зубрила я, то в прошедший учебный год мой рыцарь неотрывно корпел над книгами и учебниками, чтобы заранее закрыть сессию и со спокойным сердцем отправиться в Америку. Да, он иногда забивал на учёбу и работу, чтобы просто побыть со мной, но после - компенсировал всё одним махом и с лихвой. Мой виртуоз был человеком порывистым, что совершенно не помешало ему ни в одной из сфер жизни. А в творческой - тем более. Глядя, как он прописывает ноты в программе, или как строчит стихи новой песни, никак не могла отделаться от ощущения, что ему будто диктует кто-то неведомый, кто-то свыше...

Щупаю землю в кашпо с гранатовым бонсаем. Влажная. Значит, батарейки в оросителе ещё не совсем сдохли, но нужно их обязательно поменять, а то так и дерева лишиться недолго. Генри очень любит его - это подарок от Элен, который она привезла сыну прямиком из Пекина.

В целом, я так и успокоила себя равномерной работой - разобрала вещи, протёрла пыль, проветрила комнату и убрала покрывавшие всё вокруг простыни. Ну, ещё одежду на полках немного переворошила, пока сворачивала и укладывала ровными стопочками. Комната прекратила выглядеть, как нежилая. Но мне всё равно не хватало в ней чего-то. Точнее - кого-то. Без любимого мужчины даже комната, с которой мы оба успели природниться, казалась чужой. Снова растягиваюсь на кровати и обнимаю всё ещё не высохшую от непрошенных, ночных слёз подушку мужа, отчаянно борясь с чувством одиночества и тоски. Поймала себя на мысли, что в предыдущей жизни у меня такого никогда не было. Всё изменилось с моим появлением здесь. И появлением моего нежного виртуоза в моей новой жизни. Большой палец скользнул под ладонь и так привычно огладил ободок обручального кольца, пока держу руку на уровне глаз.

В комнату входит Жасмин, осматривает обстановку и тихонько опускается возле меня, чтобы вытянуться на кровати рядом.

- Я слышала, что ты встала. Как себя чувствуешь?

- Потерянной... немного. Но я, по крайней мере, смогла нормально отдохнуть. Дома стены помогают.

- Я почему-то всегда думала, что обзаведусь детьми раньше тебя. - внимательно смотрю на лучшую подругу, а она, встретив мой взгляд, заверяет своими логичными мыслями, - Не из зависти, Лайла, ты не подумай! Просто... ты мне всегда казалась более рассудительной в этом плане.

- А получилось - как всегда. - улыбаюсь и вижу, как у неё тоже поднимается настроение, - Я сама не ожидала. До сих пор в шоке.

- Генри обрадовался? Наверное, пылинки сдувал, да?

- Ты права. Но он тоже пока растерян. Сильно. Хоть и не говорит. - киваю в подтверждение собственных слов, пока подруга берет меня за руку в жесте поддержки, - Не могу даже предположить, что творится у него в голове. Вроде, настроен позитивно. Однако, мне кажется, что как-то всё это рановато случилось с нами.

- Понимаю. - Жасмин светло мне улыбается, - Но я всё равно очень рада за вас! Расскажи про тур... Что там было интересного?

И мне тоже становится понятно, что моя такая сопереживающая лучшая подружка пришла этим утром меня морально поддержать и развеселить. Я рассказывала ей всё, что считала важным или забавным, а Жасмин задавала уточняющие вопросы и хохотала вместе со мной, пока мы переместились в нашу кухню-гостиную, приготовили вместе завтрак и заварили свежий чай. Клеман, как оказалось, уже уехал в свой универ. У него сегодня был день судейской практики на соревнованиях по лёгкой атлетике для детей до двенадцати лет.

Спустя час мы вышли на прогулку. Звонила Малисья и предложила кучно собраться нашей девчачьей компанией.

- Ого, Лайла, ты уже вернулась! - улыбается Амели, первая заметив нас с Жасмин.

- Привет!

- Лайла! - пищит Тиффани и с удовольствием кидается меня обнимать.

- Привет всем! - обнимаю малышку Тиффи в ответ и для неё отдельно говорю, - Привет, моя бусинка. Рада тебя видеть. Всё хорошо?

Девочка лучезарно улыбнулась и кивнула. Одно это меня немного успокоило. Жасмин оказалась права - мне было просто необходимо общение с большим количеством народа, чтобы не ощущать себя одинокой. Но это дурацкое чувство, что Антуан меня уволил... всё ещё не отпускало. В груди образовалась сосущая пустота. И я точно знаю - эта пустота будет только шириться, пока не увижу Генри, не ощущу, как родные, сильные руки прижмут к поджарому, рельефному телу и подрагивающему от волнения сердцу. Пока я не буду знать, что мой виртуоз здесь, рядом и готов сорваться ко мне в любой момент исключительно в силу собственной прихоти. Пока я не буду на все миллион процентов уверена - с ним всё в порядке. Пока мы оба всё ещё так сильно болеем друг другом...

- Ты... выглядишь грустной. И бледной. - Амели тоже обняла меня после Тиффи и Мэл, - Что-то случилось?

- Всё в порядке. - качаю головой, - Я всё ещё не отошла от перелёта. Моя аэрофобия всё никак не отпустит.

- Сочувствую. - хмуро кивнула Малисья, - Представляю, как тебе не прикольно.