Вирус-22: Во благо человечества

Глава третья. В дороге

Я, Настя, Семен, и присоединившийся к нашей компании Ерохин, сидели в опустевшей комнате Стражей, где единственным жильцом оставался только я. Не было здесь больше ни сидящего в углу Монгола, ни братьев-близнецов, ни даже Грача с Джоном! Без их прежнего, некогда раздражавшего меня гомона и шума, было даже как-то тоскливо...
-...раз их убежище находится в доме правительства - вслух размышлял Семен - То думаю доберемся мы до них дня за два, если конечно не попадем в неприятности, или чего еще хуже, в плен. Кто знает, вдруг Коготь смерти устроил нам еще засады?
- Не каркай - взволнованно буркнула Настя.

Пока остальные делились своими идеями и предложениями, я углубился в собственные раздумия. Мародеры Когтя смерти знали о местах, где будут проходить наши группы, и это значит, что кто-то слил им информацию. То есть, в рядах Стражей есть крот, засланный в нашу группировку шпион, не заслуживающий пощады предатель! Но кто же это? В мою далеко не самую умную голову приходил только заместитель Лисин, ныне же лидер всей группировки Стражи. Если хорошенько подумать, то можно понять, что скорее всего он уже давно мечтал о власти, которую получил только после выгодного для него похищения, и ведь именно Лисин отправил группы наших солдат на осмотр назначенных им же самим территорий, на которых мы все и угодили в засады бандитов. Вроде бы все сходится, и Лисина можно с уверенностью назвать вражеским шпионом, однако вся эта сумасшедшая теория рушится со смертью бандитского главаря по кличке Акула, которого Лис самолично отправил на тот свет. И к тому же, заместитель сам выдвинул идею о том, чтобы заручиться поддержкой Спасителей, и нанести сокрушающий удар по Когтю смерти. 

Нет, Лисин определенно не предатель.
Но кто же тогда? Быть может один из солдат? Какой-нибудь тихий, неизвестный всем рекрут? Или чего еще хуже, какая-нибудь маленькая девчонка, оставшаяся без родителей? Да предателем может оказаться кто угодно, даже... 
Я.
Звучит конечно бредово, но ведь до недавних пор, у меня и мысли не было о существовании клонов, каким я вообщем-то и оказался. Вдруг мне уже давным-давно промыли мозги, и теперь я... Нет, не хочу даже думать об этом! 
Стараясь вникнуть в речь Семена о предстоящем нам маршруте через неизвестные Стражам улицы, я ненароком вспомнил пришедшее в мой сон странное существо, когда-то спасшее меня и Шиндакова от смерти. Кто это был? Новый вид человека, мутант, или же гость из другой планеты? Черт побери, почему же у меня так много вопросов, и нет ни единого ответа!!!

- Я пойду с вами - перебив Семена, прохрипел старый профессор, и слова его повергли всю нашу троицу в шок.
- Ты похоже на старости лет, действительно умом тронулся - мрачно усмехнулся Страж.
- Мы сами справимся, Геннадий Иванович, вам не стоит рисковать - пыталась убедить его Настя, но старик был непреклонен.
- Я кое-что слышал о этом Великом Спасителе - говаривал Ерохин - Он, вместе со своими людьми, очищает Москву от мутантов, сжигает их логова и гнезда еще при свете солнца, когда они бессильны.
- Так вот почему ночью монстров уже не так много! - изумился я.
- Именно - кивнул Ерохин - Бывший ученый, вместе со своими верными помощниками трудится во благо человечества, надеясь вернуть прежнюю жизнь в суровое настоящее. Его цель, очистить столицу от мутантов, и возратить ей былое величие. 
- Благородная цель - подметил Семен.
- Но откуда ты столько всего знаешь об этом Спасителе? - заинтересовавшись, спросил я.
Тяжко вздохнув, Ерохин ответил. Нехотя, с явным недовольством и горечью в голосе. Подняв на меня мрачный, тяжелый взгляд, он сухо произнес:

- Великий Спаситель, он же Святослав Ерохин, мой брат - новость эта шокировала всех нас, а профессор, игнорируя удивленные мины своих слушателей, продолжал все таким же угрюмым голосом - Видите ли, когда вирус-22 вышел из под контроля, и мир только-только погружался в хаос, наши с братом взгляды разделились. Я хотел донести до людей всю правду о том, что погубивший миллионы вирус был запланирован, и из-за одной маленькой ошибки, он вышел на свободу раньше срока, хотел поведать им о лже-вакцинации, с помощью которой, людям внедрили в голову чипы, способные управлять ими - услышав это, у меня в голове тут же всплыл образ Гордиенко - Я хотел открыть им глаза, но... - на мгновение, мне показалось, что по щеке у Ерохина прокатилась слеза - Мой брат решил воспользоваться этой чудовищной катастрофой для собственной выгоды, основав с немногими уцелевшими коллегами свою собственную группировку, целью которой была борьба с мутантами. Это конечно хорошее, благородное деяние, однако в голове его зрела страшная мечта подчинить себе человечество, и стать новым мировым правителем. Уничтожая мутантов и всякого, кто пойдет против него, Святослав лишь приближался к своей мечте, он с невероятным упорством искал ту загадочную, неизвестную ему технику, с помощью которой он бы смог активировать чипы в головах всех, кто находится на территории Москвы.  

- Но ведь такая если я не ошибаюсь была в бункере под Кремлем - припоминал я - Ведь тот человек с обожженным лицом как-то подчинил себе Гордиенко?
- Да, Антон, ты прав - кивнул Ерохин - Все необходимое оборудование для активации чипов находилось именно там, и теперь, после того страшного взрыва, оно уничтожено раз и навсегда. Наверняка мой брат не знает о существовании подобного бункера и по сей день, однако он попрежнему будет искать это оборудование и жаждать стать мировым правителем, но... Я искренне надеюсь, что за то время, что мы не виделись, он изменился.
- И поэтому вы хотите пойти с нами? - завороженно слушая, спросила Настя.
- Да - угрюмо кивнул профессор - Некоторое время после катастрофы мы управляли группировкой Спасителей вместе, однако после того, как я узнал его страшную мечту, его истинную цель, я ушел, сказав брату лишь то, что никогда не поддержу его чудовищные замыслы. Именно тогда я поклялся опередить Святослава в нахождении этого страшного оборудования. Если бы мой брат нашел тот бункер, нашел аппаратуру, способную активировать чипы людей первее меня, тогда...
- Нам всем была бы крышка - с легкой усмешкой докончил Семен.