Вирус Для Богов

Глава 7. Зарождение заговора

Хижина Леи располагалась на окраине висячего посёлка, и она жила там одна. В её жилище было немного вещей: нехитрая плетёная мебель, занавески из прозрачной ткани на окнах, домашняя утварь и несколько изящных поделок из причудливо изогнутых корней. Однако самое главное украшение комнаты — это цветы. Они были повсюду: на стенах, на мебели, на занавесках. Хозяйка, по-видимому, очень любила их и каждый день украшала комнату только свежими цветами.Несмотря на аскетичные условия жизни одамвингов, в жилище Леи царил уют. Лесная нимфа очень любила свой дом и свои вещи, и они, словно пропитанные её любовью, создавали неосязаемое ощущение комфорта.Сама Лея была красивой. Небольшой шрам на левой щеке не портил её природную красоту. Гибкий стан, изящные крылья, нежные руки и длинные красивые ноги, несвойственные одамвингам, завершали её образ.Лея была любимой фрейлиной старейшины Сарии. Ей Сария доверяла украшать свои платья цветами и светящимися маленькими шариками, похожими на жемчуг. И вот сейчас на плетёном столе лежало светло-зелёное, тонкое платье, уже наполовину украшенное.

«Входи, жена избранного, садись. Я сделаю всё сама, так что тебе не придётся возиться с украшениями, ну если только попрошу подать чего-нибудь из сундука. Садись рядом, как к тебе обращаться? Мне сказали, что ты дочь царя, расскажешь, каково быть принцессой?» — улыбнулась Мате фрейлина владычицы леса. Надо заметить, небесные люди почти не использовали речь, предпочитая общаться мысленно, прибегая к ней лишь иногда, в общении с лишенными способности слышать мысли. Оно и понятно, жизнь в лесу, полном опасных хищников, предполагает тишину как средство выживания. Мата, вторя хозяйке, поддержала бессловесный способ разговора:

— Я и сама только недавно узнала о своем происхождении, я, как и ты, Лея, жила жизнью простой девушки, но разве что мечтала встретить однажды мужчину, который сможет сделать меня счастливой.— Теперь он у тебя есть, — с белой завистью мысленно произнесла нимфа. — Наш народ умеет читать грядущее, держись мужа, у него великое будущее!— А свое грядущее увидеть можешь? — попыталась заигрывать с Леей Мата. — Я видела Осмуна, он недурен собой, а?— Что ты, не говори о нём, — на мгновение запнулась Лея, — он... В общем, будьте осторожны с ним. Я знаю свою судьбу, поэтому не мечтаю.— Ну кто он? Он в поселке? Расскажешь? — не унималась Мата.— Я расскажу, может быть, когда-нибудь потом, а сейчас я гоню мысли о мужчинах, рано мне о них думать, — сменила тему разговора лесная нимфа. — Ой, совсем забыла, посмотри в сундуке камень, такой зеленый.

Открыв сундук, Мата побледнела от ужаса! То, что она там увидела, заставило её сердце забиться быстрее. В шкатулке с украшениями лежал её платок, на котором был отчётливо виден рисунок, сделанный угольком: треугольник с горизонтальной линией, пересекающей его у вершины. Это был тот самый рисунок, который она нарисовала мальчишке на рынке, отправляя его следить за Ксандром!

Внезапно все события, которые произошли с ней до спасения Ксандром, стали ясны и логичны. Все части головоломки соединились воедино!В ту ночь, когда она повесила медальон на шею спящему юноше, выходя из его хижины, Мата заметила что-то белое на земле в ночной темноте. Она была очень взволнована и, боясь быть замеченной, торопилась, поэтому не стала поднимать платок, хотя и догадывалась, что это был её платок с рисунком.Когда она почти добралась до площади, в тёмном переулке кто-то оглушил её. Очнулась она уже утром, связанная в подвале храма. Жрец нижней ступени больно давил ей в грудь своим посохом, требуя назвать имя того, кого она посещала ночью. Девушка то приходила в себя, то опять проваливалась в небытие. Они били её, выкручивали ей руки, но имя Ксандра своим мучителям Мата так и не назвала.Видимо, на лице девушки отразились её мысли о страшных событиях той злополучной ночи, которую ей хотелось поскорее забыть. Лея, отложив своё рукоделие, тихонько обняла её, прижав её голову к своей груди.Понимая, что взволнованную девушку успокоит только правда, фрейлина начала свой рассказ:

— Подруга, можно мне называть тебя так? — спросила она, помогая девушке сесть.Получив едва заметный кивок в ответ, Лея продолжила:— Помнишь, ты спрашивала об Осмуне? Так вот, я любила его. Безумно, как только могут любить девы. Я страдала, плакала, а он делал вид, будто меня и не было. Конечно, я знала, что в нём течёт кровь владык Одамвингии. Благородные не должны замечать таких, как я, — с досадой продолжала Лея. — Но я была влюблена! Я не отдавала отчёт своим действиям.Нимфа сделала небольшую паузу, пришивая очередной цветок к платью, подавила в себе слёзы и продолжила:— В последний месяц я стала замечать, что мой возлюбленный куда-то на долго отлучался. В селении он мог не появляться несколько дней. Поначалу я относила его отсутствие к служебным заботам, но воины, ходящие с ним в дозоры, тоже ничего не понимали. Они говорили, что Осмун улетал куда-то в страну пустынных людей, что уж он там делал — они не спрашивали.Лея снова взяла паузу, обдумывая, можно ли рассказывать Мате всё. Но душа девушки требовала излить печаль до конца, и она продолжила:— Тогда меня обуяла ревность. Какая-то девица песчаного народа, думалось мне тогда, приворожила моего избранника. Мало мне было страданий от его равнодушия, так ещё и эта ревность. Решила я тогда в день выстраивания трёх миров выяснить всё сама.Так вот, той ночью я следила за ним. Я видела, как Осмун заходил в какую-то хижину в западной части города, но тут же вышел из неё, видимо, не найдя там кого искал. Ты ведь знаешь, что мы умеем скрывать свои тела. Так вот, я незаметно глянула в окно — там был мужчина, да это был твой Ксандр.Когда Осмун улетел, я увидела на стене нацарапанный знак, точно такой же, как на платке, что лежал там же, под дверью. Не знаю зачем, но я замазала рисунок на стене и полетела за Осмуном.

Сверху я видела, как ты заходила к своему мужу и долго там сидела. Я подумала, что... — снова прервала свой рассказ Лея, раздумывая, стоит ли Мате знать о кознях Осмуна. Решившись, она продолжила: — Ну, в общем, я узнала, куда летает мой «ненаглядный». Он встречался в храме с каким-то важным человеком, кажется, называл его верховным жрецом.— Мне удалось подслушать их разговор. Осмун сказал жрецу, что нашёл дом, куда прибудет гость. Он сказал, что дом легко найти по особенному знаку на стене. Теперь я понимаю, как правильно я поступила, стерев этот знак. А платок, я всё же подобрала на обратном пути. Возьми его, он, наверное, твой.Лея встала, подошла к сундуку, достала платок и протянула его Мате. Затем снова села и продолжила:— Я тогда сразу излечилась от своей любовной недуга, как только услышала, какую награду за свою работу просил мой соплеменник, — голос Леи стал жестким, каждое слово, как кинжал. — Он просил смерти Владыки Канота и вызвался помочь воинам Касания, подсветив костром их колеснице место входа в пещерный город. Изменник продал свой народ, надеясь занять место владыки.Лея посмотрела на Мату глазами, мокрыми от слёз, и сказала: