Висела туча над опушкой...

ГЛАВА 5

Истошный крик Лариса Тимофеевна услышала, еще не дойдя до калитки своего дома. Волчок с виноватой мордой лежал под крыльцом. Завидя хозяйку, сайгаком влетающую во двор, он протяжно завыл и закрыл лапами глаза.

– Медвежья печенка! Это что же там такое творится?!

Старуха укоризненно зыркнула на питомца, взбежала по ступенькам, схватилась за ручку и рванула дверь на себя.

Антошка лежал ничком посреди комнаты и вопил, что есть мочи. Сверху на нем сидел кот, прижимая когтистыми лапами к полу. А Анфиса выплясывала вокруг, охаживая мальчишку прутьями по мягкому месту.

– А-ну – прекратить экзекуцию! – гаркнула старуха зычным голосом.

Метелка замерла в воздухе, а затем вдруг окоченела и повалилась на пол. Прутики ее поникли, ручка пару раз безжизненно дернулась и замерла. Кот, ощетинился, распушил хвост, зашипел и бросился за печку, пробуксовывая задними лапами.

Антошка сел и уставился на ведьму. Губешки у него тряслись, зубы стучали, глаза выпучились, как у сома, выброшенного из воды на берег.

– Они… Они… – попытался он что-то объяснить старухе, но слова не шли.

– Тебе где велено было стоять? – Лариса Тимофеевна строго сложила руки на груди и грозно смотрела на мальчишку.

– Там, – указал он пальчиком на открытую дверь.

Из-за ведьминой спины выглядывал униженный обманутый Волчок.

– А если я велела стоять тебе там, как ты оказался здесь?!

– Волшебство какое-то, – пожал плечами Антошка.

Он встал с пола и отряхивал ладошками пыль с одежды. Старуха нахмурилась, шваркнула на стол авоську с молоком и принялась убирать учиненный домочадцами беспорядок.

– Я непослушания не потерплю… – ворчала она, раскладывая рассыпавшиеся по полу холщовые мешочки с травами и сушеными ягодами. – В доме порядок должон быть!

Антошка отцепил от рубашки последнюю прилипшую соринку и бросил на пол.

– Вообще-то у вас тут грязно, – заявил он. – Вон, выпачкался весь!

Ведьма вздрогнула, резко повернулась к мальчику, заставив его испуганно сжаться.

– Грязно? – зарычала она.

Антошка сглотнул подкативший к горлу ком и попятился.

– Вон метла! – Лариса Тимофеевна ткнула скрюченным пальцем в Анфису. – Возьми и приберись.

Мальчик посмотрел на метелку, которая буквально несколько минут назад плясала водевиль на его шортах, поморщился и потер мягкое место.

– Что? Больно? – во взгляде ведьмы на мгновение промелькнула жалость.

– Больше обидно, – протянул мальчишка, тяжело вздохнув. – Я еще и сделать ничего не успел, а они как набросились… Эх…

– Все правильно! – старуха уперла руки в бока. – Они дом защищают, чтоб не шастали кто попало!

Анфиса зашуршала прутьями, заставив Антошку отпрыгнуть. Василий Аристархович осторожно высунул морду из-за печки.

– Но я ведь не кто попало! – возразил мальчик.

– А вот это надо еще доказать, – хмыкнула старуха. – Ладно… Вы пока тут приберите за собой, а я по воду схожу. И чтоб без глупостей!

– Хорошо, – вздохнул Антошка и вытер ладошкой нос.

Едва старухой скрылась из виду, Анфиса взвилась в воздух и приняла вертикальное положение. Она сложила прутики колесом, уперла их в бока и налетела на мальчика, боднув его рукояткой.

– Нажаловался, значит… – Василий Аристархович выбрался из своего убежища и, сощурив янтарно-желтые глаза, смотрел на Антона. – Ябеда!

– А чего вы набросились, не разобравшись? Разве это гостеприимно? – мальчик попятился, когда котяра угрожающе пошел прямо на него.

Анфиса заплясала вокруг мальчика и снова ткнула его бок.

– Ай, – вскрикнул Антошка. – Значит так, да?

Он сжал кулачки, принял боевую позу, поджал губы. Кот приготовился к прыжку. С улицы донесся приглушенный рык. Все замерли. В дверном проеме лежал Волчок. Шерсть у него на загривке ощетинилась, пасть растянулась в грозном оскале.

Анфиса перекрутилась в воздухе и бросилась подметать пол, поднимая под собой облачко пыли. Мальчик чихнул. Василий Аристархович поднялся на задние лапы, замурчал, как ласковый котенок и принялся поправлять стоящие вокруг стола стулья, которые после потасовки теперь смотрели кто-куда.

Волчок зыркнул на Антошку. Тот понял все без слов, схватил мягкую тряпочку и тоже взялся за уборку, натирая до блеска все горизонтальные поверхности. Куда смог дотянуться. К тому моменту, когда Лариса Тимофеевна вернулась с полным ведром холодной родниковой воды, в доме воцарился образцово-показательный порядок.

– То-то же! – похвалила домочадцев ведьма. – А то совсем распоясались, окаянные!