Вишнёвые холмы

Глава 6

Лицо Агаты сегодня выглядело живее. Самочувствие тоже улучшилось. Ноги почти не беспокоили. Все- таки травы, собранные на рассвете, обладают самыми сильными свойствами. Здорово, что нянюшка знает в них толк и Катю к этому знанию приобщила.

Отвар, что няня несла папеньке, ему также должен помочь.

Они обе, глядя на парующую чашку, одинаково помолились об этом.

- Скажи, Агатушка, вчера молодой барин с тобой, ведь говорил? – Катя решилась еще немного задержать няню.

Столкновение на лугу, и то как неправильно воспринял это Петр, не давало ей покоя. А если он еще вздумает пересказать свое гадкое измышление папеньке? Бегать за ним, чтобы объясниться она не хотела, оставалась надежда, что Агата могла рассказать, как отправила ее туда за травами.

- Петр Алексеевич? Были-с. Ключи от всего требовали.

- Ключи? – удивилась девушка, - Зачем?

Агата пожала плечами, - Наверно, что б порядки наводить. Запасы в амбарах да кладовых сосчитать.

- Ах, поэтому? – вспомнила Катя хозяйские устремления Петра.

- А еще?

- Еще? О количестве, да способностях дворовых наших спрашивали. Кто чем тут занят.

- А потом?

- Потом о расходах барина, да только я об том ничего не смыслю, к управляющему его отправила.

- А… обо мне что-нибудь? – проявила нетерпение Катерина, чем навлекла на себя подозрительный взгляд старушки.

Нянюшка, удивленно качнула головой, - Тебя не упоминали-с? Или вышло чего? - сощурила старые, но все еще зоркие глаза. Умела она это – пронзить нутро одним взглядом.

- Али вы по-прежнему грызню ведете? – старухин тон стал строже.

Катя замялась, воспоминание в чем обвинил ее Петр обожгло лицо.

Коли Агата нажалуется о их склоках папеньке, а он так рад возвращению сына.

- Нет, что ты. Ничего такого. Забудь, - Катя, пряча смущение, досадливо махнула и отошла от няни, но та ухватила ее за руку. Ладонь, шершавая и удивительно цепкая для больной старухи, сильно сжала ей запястье.

- Уж не любовь ли с ним крутить вздумала? Подумала раз не сестра ему…

Катя вспыхнула еще более.

Вчера Агата Аленку отчитывала, за то, что вертится без устали перед Петром и в глаза ему заглядывает.

- И в мыслях не держите им любоваться! Взор на него не поднимайте! Красив он, да только красота его - как лёд весной: блеснёт и треснет, а вы в воду канете, - бранила громко, на кухне, при всех, что б и остальным прислужницам в голову подобная ерунда не лезла.

Катя возмутилась няниному домыслу, - Глупости говоришь, Агата. Я за Гришу просватана. Скоро свадьба будет.

Ну вот, вместо разъяснений, еще одно недоразумение вышло.

- Вот и помни об этом, - Старуха закачала головой и, бормоча себе под нос и шаркая, направилась к комнате Алексея Николаевича.

Когда зашла к нему, тот лежал в полудреме, но уснуть не мог. На лбу хозяина блестели крупные капли пота, которые она обтерла, лежащим у подушки полотенцем.

- Выпейте, барин, авось полегчает, - присела рядом с его постелью.

Ей было много больше лет, чем распластавшемуся перед ней мужчине. В сравнении с ней он был еще совсем молод, в сыновья ей годился. Но нет, лежит, сохнет, и ничего сделать нельзя. А она… все еще топчет эту бренную землю, ходит по ней, живёт. И смерть, что любит в этом имении косить молодую поросль, ее старуху сторонится.

Агата сглотнула подступивший к горлу ком, подобралась.

Стул жалобно скрипнул под ней.

Алексей Николаевич приоткрыл глаза, но лишь едва, будто сон одолевает его.

- Не буду я пить, нанни, понимаешь, не хочу, - запротестовал слабым голосом, - поишь ты меня все поишь, на ноги ставишь. Но все тщетно, сама знаешь. Покоя жду. Устал я с собой сражаться, сил нет, - добавил еще тише.

Губы Агаты болезненно сжались, словно сковали желание что-то сказать.

Алексей Николаевич вздохнул.

- Полно, нанни, полно. Не делай такое лицо. Не осуждай меня. И так тяжко.

- Что вы барин, чего ж мне судить то вас? Сердце у вас доброе как хлебный мякиш, душа как стекло в графине, - Агата пряча глаза, поправила на своей голове платок.

Уголок губ Алексея Николаевича скривился, в попытке улыбнуться, - А мне всегда казалось, что взгляд у тебя осуждающий, когда на меня смотришь. А в графине знамо что бывает - вино… как кровь.

Алексей Николаевич опять вздохнул, - Эх, Агатушка, вот помру я - а Пете грехи наши дальше нести. Как же быть? Говорил я с ним давече. Он просил не беспокоиться, дескать - со всем разберется, обо всем позаботится. Об имении, о сестрах. Что думаешь? Осилит?

Агата сдвинула брови, - Лишь предупредите - что б от старой усадьбы подальше держался. Нечего ему там делать. Еще лучше пусть в город езжает. Как вы в свое время. Обещание с него возьмите.

- Но меня это, все ж не уберегло. Обеих сгубил.

Старуха вскинулась, - Эт, Анна Львовна все из мести вам с собой так поступила, чтоб слухи вокруг вас не утихали, что б не любил вас никто более. И о сыне не подумала, - заговорила быстро, горячо, - Ох, уж, эта любовь! Погибель от нее одна. От неё все… от неё проклятой, - качнулась из стороны в сторону словно отгоняя дурные воспоминания. Косынка ее вновь сбилась, открывая седые поредевшие волосы.

- А Мария? – тихо почти шепотом произнес он.

Агата вновь поджала губы.

Они помолчали, каждый о своем.

- Ладно, милая, ступай. Утомился я, - завозился в постели Алексей Николаевич, отворачиваясь к стене и желая тем окончить разговор, - Лучше посплю чуток, пока друг Айдингер не явился.

Нянюшка еще какое-то время разглядывала его спину, затем встала и пошла к дверям, вслушиваясь как тихо стонут под ногами половицы.

Маргариту Гавришину всегда ждали с нетерпеньем не только в «Вишневых холмах».

Старшая дочь этого многочисленного семейства была девушка подвижная и неусидчивая, с ее приходом в воздухе моментально разливалось оживление.

Несмотря на невзрачную внешность и плачевное состояние семьи, в округе ее любили за веселый нрав, и невероятную осведомленность. Стоит ли говорить, что скучающие дамы всех возрастов встречали ее у себя почти с сладострастным удовольствием. Конечно, кроме тех, с кем она успела в пух и прах рассориться, потому что, и такие тоже имелись.