Вишнёвые холмы

Глава 9

Катерина стояла в галерее с венецианскими окнами. Этот коридор казался ей самым красивым и изящным пространством в доме. Здесь почти не было мебели, зато много света и воздуха. Катя любила это ощущение свободы. Здесь думалось лучше всего. Так как она часто задерживалась у этих окон, разглядывая пейзаж и старое имение, восхищаясь его архитектурой, то может поэтому папенька решил, что ей нравится старая усадьба?

Очередной ком горечи от невосполнимой потери поднялся к горлу.

Даже если решение его было продиктовано заботой о ней, все равно оно весьма странно.

Теперь у нее есть выбор жить в доме с призраком или здесь… с живым воплощением зла.

Может новый владелец «Вишневых холмов» не отпускает их с Лизой не только из мести, но и потому что не хочет делить свои земли?

Дворовые шептались, что после завтрака Петр Алексеевич отправился на холм в старую усадьбу и что подумывает восстанавливать ее.

Может в этом все дело?

Ему нужна ее часть наследства?

Разве вчера перед поминками, он не сказал, что лишит её всего, что не должно ей принадлежать.

Катя потерла виски. Еще не хватало, чтобы и голова разболелась.

Хотя после всего пережитого, удивительно как она все еще стоит на ногах.

Душевно истощенная папенькиной смертью и ночным унижением, она была слишком беспечна поверив в то, что на этом испытания, подготовленные ей Петром, закончатся. Но он решил забрать у нее не только самоуважение, но еще и уважения общественности, чье признание она зарабатывала не один год. Уничтожить ее социальный статус, изящно и тихо. Оставить ее без всяких надежд на счастье, чтобы она даже не осмеливалась их питать.

- Наденешь это! - ткнул он вчера пальцем в самое яркое платье, вломившись в ее комнату и ее шкаф, - Хочу, что б все увидели тебя настоящую. Потому что ты не нежная лилия - ты венерина мухоловка, - глаза его жгли Катино вспыхнувшее лицо, - А вот эти твои унылые наряды… пригодятся после… когда твой жених тебя бросит.

То есть он готовит ей участь старой девы, сходящей с ума от отчаяния и безысходности, и при этом, вроде дает выбор – пожертвовать собой или оставить его мстительности Лиззи, погубить свои мечты и надежды, или позволить ему погубить сестру.

Жестокость его замысла возмущала.

Уйди она –всю жизнь будет винить себя, случись что с Лиззи. Останься – начнет невольно обвинять Лиззи в своей несчастливой судьбе. Это замкнутый круг. Это западня, из которой нет выхода. Как изощренно и как бессердечно.

- Думаешь, я позволю тебе быть счастливой? – прочитала она дьявольский приговор на лице, которое многие считали ангельски прекрасным.

Неужели его ненависть к ней настолько сильна?

- Мне жаль. Мне правда очень жаль, - мысли испуганными птицами метались в Катиной голове, когда вчера она пыталась смягчить его, - Я осознаю свою вину и прошу у тебя прощения…

- Думаешь этого будет достаточно? Простого извинения теперь слишком мало.

- Чего же ты добиваешься, ведь прошлого все равно уже не изменить?

Он посмотрел в открытое окно. Во двор заезжали коляски с гостями, что собирались на поминальный вечер. Колеса их позвякивали о булыжники, лошади фыркали, чувствуя сородичей и манящие запахи сада, приехавшие переговаривались между собой и слугами, что помогали им спешиваться.

- Прошлое и будущее так тесно переплелись, - произнес, но настолько тихо, что Кате пришлось обратится в слух, - Говорят, что порок обитал там на холме, но увы, он уже давно бесчинствует внизу. О, я всколыхну это болото.

Катя не видела его лица, но почувствовала, как он ухмыльнулся, - болтают, что я проклят - следовательно, обречен быть один. Но ты, как мило с твоей стороны, добровольно согласилась составить мне компанию. Разве не чудесно?

Теперь она уже отчетливо услышала, как он рассмеялся.

- Твои ухищрения напрасны, Гриша не оставит меня, - бросила ему с вызовом, когда он направился к двери.

- Значит сама отменишь помолвку или же… я убью его, - безжалостно прочеканил, оставляя ее наедине с ужасным выбором.

Тягостные мысли о вчерашнем дне оборвались чуть в галерее зазвучали легкие шаги.

- Катерина Алексеевна, вас ждут внизу.

Катя подняла глаза на сенную девушку, чей голос и появление вывели ее из морока воспоминаний.

Гриша мерял кругами гостиную первого этажа. В доме было тихо и его передвижениям вторили лишь настенные часы. Девица отправилась на поиски Катерины лишь минут пять назад, но время казалось тягучим до отвратительности и духоты.

Он хотел бы что б все закончилось сегодня же. Эта невозможность получить желаемое выводила из себя, а ощущение что все ускользает из рук, сыплется сквозь пальцы песком, заставляла сжимать эти самые пальцы до побелевших костяшек. Он готов на многое. Да, черт побери, он на все готов. Словно в подтверждение своим мыслям он коснулся бедра, где в кармане клетчатых брюк припрятал капсюльный револьвер.

Увидев Гришу, Катя и обрадовалась, и одновременно испугалась напряженного вида юноши. Сердце ее встревоженно забилось. Он не отказался от нее, пришел.

Но и Петр может вернуться в любой момент.

К тому же… какая разница, что он пришел, если теперь от него должна отказаться она.

Катя нерешительно приблизилась, подбирая слова. Но когда Гриша пылко взял ее за обе ладони и прижал каждую по очереди к губам, а потом и к своим разгоряченным щекам, наслаждаясь этими прикосновениями, все что она хотела ему сказать застряло комом в горле.

Почему она должна оставлять его, когда ее сердце против этого? Гришины пальцы на ее ладонях были теплыми и слегка дрожали. Тоже взволнованный он не знал как начать, а начав, слегка запинался. Но взгляд, которым он смотрел на девушку говорил за него. Как и слова, взгляд убеждал, что не оставит Катю, кто бы что не говорил. Плевать ему даже на проклятье, он спасет ее от кого бы то ни было. Хоть от лешего, хоть от черта лысого, ему все равно.

Катя горько усмехнулась. А если брат ее и есть тот демон, что пьет ее кровь и жизненную силу?