Вишнёвые холмы

Глава 22

Они шли молча, каждая погруженная в свои мысли. Больше не подруги. Просто временные союзницы.

И все же Катя испытывала благодарность к Мари за то, что та согласилась пойти с ней, а после от своего имени отправить слугу за экипажем. Никто не должен знать, когда и куда уедут сестры Волковы. А Мари умеет хранить тайны. Если конечно хочет их хранить.

Листья, много лет падающие с деревьев, сложились в мягко проседающий под ногами ковер. Лишь вплетенные в него маленькие сухие веточки, хрустко ломаясь, удивлялись внезапным путникам, да потревоженные мошки, темной вуалью взлетали на пути их следования.

Земля пахла затхлостью и разложением миллионов маленьких существ, упокоенных под лиственным покровом.

На верху, в кронах деревьев, впрочем, пели и веселились еще живые беззаботные птички, жужжали и носились туда-сюда толстые шмели, порхали ничего не знающие о своей скоротечной судьбе бабочки.

Девушки выбрали дорогу через вишневый сад. Хотя, торчащие из земли корни и низкие ветки хватали их за платья, грозя порвать их, но укрытые порослью они могли подняться по холму, оставаясь невидимыми. В то время как бывшая подъездная аллея хорошо просматривалась из окон нового имения.

В свете дня старая усадьба казалась вполне приветливой. Как старуха, потерявшая лоск и былой цвет лица, но все еще полная достоинства.

Некогда белоснежные стены, давно не знавшие побелки и ухода, теперь окрашивались зеленным плющом и нежно фиолетовыми зарослями вьюнков. Будто яркая кружевная накидка, прикрывающая морщины и трещины времени.

Окна блеклыми глазницами, в которых больше не отражалось небо, смотрели на девушек устало и безразлично. Дождевая вода, размыла основания некоторых рам, оставив под ними темные застывшие подтеки слез.

И все же, рвущиеся вверх башенки и острые фронтоны, несли ощущение непреклонности и вздернутой вверх головы.

Маргарита думала, что сможет сделать это, когда они зайдут внутрь. Но по дороге злость и решимость потихоньку рассеялись. Внутри царил полумрак и было итак достаточно жутко. А задуманное ею - теперь ужасало еще более.

Они прошли в малую гостевую комнату, рядом с кабинетом. Говорили, что здесь старый барон частенько ночевал, когда задерживался с делами или не хотел подниматься в верхние спальни.

Катя приблизилась к стене с большим камином и замерла перед ним, всматриваясь в каменную вязь, обрамляющую широкую черную топку. Она стояла спиной, и Маргарита понимала, что вот он - момент. Нагретая ее пальцами костяная рукоять ножа казалось потяжелела и сделалась как будто из свинца. Маргарита все никак не могла поднять ее. Кусая губы, она вглядывалась в Катин затылок, хрупкие плечи и ужасалась самой себе.

Агата говорила, что все ее старания напрасны, Петр никогда ее не полюбит. Лучше ей вернутся к родителям, пасть в колени, нянчить до смерти чужих детей, все будет лучше того, что ждет ее здесь. Гадкая старуха. Она просто с ними в сговоре. Волков, вынужденный соблюдать слово, теперь не знает, как избавиться от непрошенной невесты. Неужто они задумали бежать? Тайно обвенчаться? Бросить ее глупую здесь, опозоренной, запертой в этом поместье как в тюрьме? Не бывать этому!

Катя подняла руку, провела ею по каминной полке, слегка, словно пробуя глубину пылевого слоя. Ее тонкие пальцы оставили зыбкие дорожки на гладкой мраморной поверхности. Затем она уперлась в полку рукой, уже не боясь ее испачкать. И склонилась заглядывая внутрь. Маргарита закусила губу и сделала шаг к ней. Солоноватый привкус крови коснулся языка. Дрожь от руки, сжимающей нож охватила все тело. Всего один удар. Может два. Куда? Бог мой. Маргарита глубоко вдохнула.

Катя повернулась и посмотрела на ее расширенные испуганные глаза.

– Что такое, Мари?

Та снова шумно втянула воздух носом, - ничего, просто страшно здесь.

Ужас на ее лице начал потихоньку передаваться и Кате, она огляделась. Казалось, все предметы, окружающие их, молчаливо следят за ними. Катя тоже зябко поежилась и сжалась. Она выглядела не менее испуганной и такой же… жалкой. Зачем ей деньги, если они сговорились с Петром? Или тоже переживает, что он бросит и ее?

Тогда не лучше ли покончить с этим, здесь и сейчас. Он не может принадлежать им двоим. Только одной из них. И если она - Маргарита уже во что-то вцепилась, то как охотничья не любила отпускать добычу. Сделав над собой усилие, она двинулась еще на один шаг в сторону Кати, что возилась у камина. Повернула в руке нож, убеждаясь, что держит его острым лезвием вниз. Почему? Почему судьба устроила ей такой путь. Ну почему она не могла просто родиться в нормальной семье. Нет, она не требовала многого. Лишь возможность иметь хоть какой-нибудь дом, хоть какой-то свой очаг, пристойную жизнь. Кому она врет? Нееет. Она всегда мечтала, что однажды утрет нос всем этим снисходительно глядящим на нее рожам. Всё это показное сочувствие, жалость, презрение к ее положению… Неет. она таки станет хозяйкой самого большого в округе поместья и женой самого красивого в округе мужчины. Надо лишь чуть больше смелости и еще чуть больше злости. Она никогда не была нежной кисейной барышней и если бы судьба позволила ей родится мужчиной... Но, видит Бог, она не собиралась становиться убийцей. Судьба своей жестокостью и несправедливостью сама толкает ее к этому. Господи. Потом она замолит свой грех. Но сейчас - так нужно. Если Петр решит отказаться от нее, бросить ее… Почему бы полиции тогда не найти в усадьбе еще одно тело? И кто в этот раз спасет его? Один лишь взмах и оба изменщика будут наказаны. Катя сейчас. Он возможно позже.

Раздался тихий щелчок и гул, подобный вздоху из ада. Он был едва слышен, как шуршание по полу тяжелого подола. Но в замершей усадьбе, даже этот звук казался громким и страшным своей неожиданностью.

Девушки вздрогнули. Готовая было взметнуться вверх рука Маргариты, лишь дернулась, возвращаясь назад. Они разом испуганно отступили от внезапно задышавшего камина. Маргарите начало казаться, что разверзается ад и сам сатана идет за ней за то, что она хотела сейчас совершить.