Вита Акилис

Вита Акилис

Вита открыла глаза.

Было сложно смириться с отсутствием возможности движения какой-либо частью тела, но глазами можно моргать. Уже прогресс.

Кататония, кома, паралич? Не важно. Пить не хочется. Есть тоже. Все через трубки подается автоматически. Мир теперь существует перед ней и лишь в поле ее зрения. Почти вся комната попадала в эти границы. Но по бокам все еще была слепая зона.

Перед ней, сидя на коленях, копошился в проводах отец, Классический американский папаша из провинциального города. Короткие седые волосы. Большой лоб в морщинах, который при удивлении превращался в меха аккордеона. Прямое с впалыми щеками лицо. Кожа на руках с градиентом, отчего в семье всегда шутили, что их отцу привезли из Мексики.

От него вечно пахло всеми видами масел для машины, сигаретами и пивом. При этом его тело никогда не превращалось в свисающий бурдюк. Подтянутый, жилистый, он вызывал зависть у местных качков и товарищей по работе. И 192 сантиметра роста возвышали его над всеми домочадцами. Мама вообще была 165, что делало ее такой смешной рядом с ним.

Кстати, мама. Малышка на миллион долларов. Буквально. Семья Виты, конечно, не Рокфеллеры, но доходы есть. Поэтому пластические операции мамы за десять лет перевалили за миллионную отметку.

На тридцатой операции отец уже понял, что мама словила гиперфикс на том, чтобы быть для него маленькой миссис Вселенная до последнего вздоха, и, возможно, даже в гробу. Красота превыше всего. Даже здравого смысла.

А от первой операции до вечного желания компенсировать свои надуманные проблемы - одна трехзначная сумма, списанная с карточки. Отсутствие дома и буквально прописка в больницах и дорогущих клиниках. Так что мама она номинально. Участвовала она только в рождении.

Первая попытка мамы сделать из старшей дочери достойную личность провалилась настолько плохо, что теперь у сестры с психикой возникли проблемы.

Отец настолько переживал за свою репутацию, что в течение нескольких лет в ее доме не было психиатров. Ведь они могли спокойно рассказать кому-то ненужному и потом сарафанным радио дойти до ушей его врагов.

Никаких эскулапов в моем доме. Сами справимся! - убеждал всех отец.

Ничего хорошего из такого решения не получилось. Сестре становилось только хуже.

В один из вечеров, когда родители спали, сестра пришла к ней, усадила на стул и вынесла на улицу. Отсутствие мобильности помешало ребенку сопротивляться такой выходке. И она сидела там всю ночь. Под проливным дождём. А утром ее спохватился отец. Так круг и замкнулся. Ведь сейчас она здесь. Восстанавливается.

Она решила проверить помнит ли ее голова все имена после такой промывки.

Отца звали Фарус, маму - Пульхерия. Сестру назвали Ассулой. А она… Вита. Вита Акилис. С ударением на первую букву. Отец говорил, что эта фамилия пришла из Древней Греции.

Да, Вите и Ассуле, которую можно было назвать Асей еще повезло. Но в реалиях провинциального города в середине 90-тых любое заграничное имя звучало чужеродно для местных. Отец заработал деньги и репутацию, но сестрам в школе было не по себе и от придирок это не спасало.

Десять лет прошло и ситуация поменялась. Но осадок остался. Если тебя хотят ненавидеть, то сделают все чтобы накопать на тебя грязи, даже там, где ее нет. Не жалея потом о поступках, совершенных в детстве. Ребенок, что уж тут. А кто старое помянет…

И жаль что никто не хочет вспоминать продолжение пословицы. Оно им офтальмологически невыгодно.

Раздались шаги звук которых Вита не хотела слышать совсем. Ассула приближалась к дивану. А Вита сейчас занимала его почти весь. Это сулило очередной скандал и драку. Но Ася просто села на свободный участок в позе лотоса, подняла руки, как обезьяна, и скривила лицо.

Ко, ко, ко. Видишь, коршун! Заводной! Расфуфыренный. Мне было достаточно неудобно, но восемь, восемь и два. Гантели белого цвета. Шрамы времени для тебя и меня. Семь яяяяя…

В конце она долго тянула одну букву с высунутым языком. Прошедший мимо отец заставил ее выпалить очень неприятную тираду.

Никаких эскулапов. Никаких мозголюбов. Доча будет здоровая, доче будет прекрасно самой. Одна в комнате. Таблетки. Купи таблетки. Закрой дверь, за что тебе столько? Репутация пострадает. Пси-хика пси-хика.

Этот несвязный бред отложился в голове Аси, став для нее второй реликвией после дивана. Это отрывки разговора родителей в комнате, когда они думали, что Ассула спит. Тогда и случилась первая пятиминутная война. Отец сломал золотой скальпель дедушки Пульхерии, на что мама подпортила фото семейного древа отца. Реликвия за реликвию.

Они ненавидели друг друга, но кричать не могли. У отца не позволяло воспитание, а у мамы свежие швы от очередного улучшения. Во время ссоры родителей, Ася пыталась придушить сама себя, украв галстук и намотав его на стул. Но ей не хватило сил.

Вернувшись в реальность Вита увидела включенный телевизор. На экране пошла заставка мультсериала “Рен и Стимпи”. Вита хотела бы выколоть себе глаза или лишиться слуха, но не могла.

Слюни, пуки, рвота - все было там в подробной демонстрации. Ася смотрела это со смехом и очень инфантильным поведением. Пока не началась следующая серия и на экране не появился Свен. Оранжевый кузен Стимпи.

Ася ненавидела оранжевый цвет. Цвет галстука, которым она себя не придушила. Цвет таблеток которые так отец и не купил, цвет обоев в родительской спальне во время того самого разговора.

Издав недовольный крик дикой птицы Ася выключила телевизор и набросилась на Виту. Она развернула ее, уложила на диван и начала бить. Пощечины летели одна за другой. Вита чувствовала все, но не могла сказать или помешать. Потом Ассула крикнула еще раз и ударив головой Виту упала с дивана без чувств.

Последний удар повернул голову Виты в сторону. Она увидела как в комнату зашла мама. На ее лице была белая омолаживающая маска. Она посмотрела на девочек и расстроенно вздохнула.