Витражи

После войны с мертвецами и Войны Трёх Королев Санса Старк возвращается в Винтерфелл победительницей. Теперь она — королева Севера, и её родной дом медленно возвращается к жизни. Строители восстанавливают замок, включая разрушенную мертвецами крипту и септу леди Кейтилин, а в богороще подрастают новые деревья.

Санса не особо верит в высшие силы, но всё же молится богам отца и богам матери, навещает их холодные каменные статуи в крипте, подолгу прислушивается к шелесту красных листьев чардрева, пытаясь разобрать то, что слышит в нём её младший брат-король. Она вспоминает брата-короля, нашедшего свою любовь лишь затем, чтобы погибнуть вместе с ней, и младшего брата, дикого волчонка, который успел так мало изведать в жизни. Она молится за брата-короля, за другого брата — изгнанника на Севере, за сестру, ищущую новые земли за гранью горизонта.

Витражи новой септы сияют всеми красками, и эскизы для большинства из них созданы рукой самой королевы. На них вся семья Старков — лорд Эддард, леди Кейтилин, трое их сыновей, две дочери, племянник лорда, все шесть лютоволков. На них и люди, которые были близки Старкам: септа Мордейн и старая Нэн, Родрик Кассель и Джори, мейстер Лювин и Сирио Форель, Бриенна Тарт и Талиса Старк. На них люди, которые были близки лично Сансе: Джейни Пуль, Маргери Тирелл, Теон Грейджой, Сандор Клиган, Тирион Ланнистер, Мия Стоун.

И вдали от всех этих людей, мёртвых и живых, на отдельном витраже изображена Дейенерис Таргариен с её драконами, прекрасная в своём белом наряде, с белыми волосами на фоне серебристого снега. Одни на Севере проклинают её за сожжение Королевской гавани и убийство тысяч невинных людей, другие восхищаются её храбростью в борьбе с Королём Ночи и его армией. Санса не знает, как именно она относится к королеве драконов — с восхищением, завистью, ненавистью, страхом или сочувствием, — но это именно она нарисовала эскиз для витража и приказала разместить его в септе.

Сансе кажется, что так она хотя бы отчасти сможет выразить благодарность женщине, которая прибыла из далёких заморских краёв в чужие ей холодные земли, чтобы защитить их от войск мертвецов. Она часто чувствует свою вину за гибель и страдания людей, изображённых на витражах, хотя разумом понимает, что на двенадцатилетней наивной девчонке не может лежать больше вины, чем на прожжённых мастерах интриг, которые поднимались по людям, как по ступенькам, стремясь достичь власти и величия. Она не предавала Дейенерис хотя бы потому, что ничего не обещала ей. Она не подливала драконьей королеве яд в еду, не подговаривала Джона убить её, не вонзала нож ей в грудь, в конце концов! Её вины в случившемся не больше, чем Джона, Тириона, Вариса, Серсеи или самой Дейенерис.

И всё же она могла постараться лучше. Могла попытаться договориться с драконьей королевой. Могла проглотить свою гордость и уступить ей Север. Могла утаить тайну Джона Сноу. Она много чего могла бы сделать... и не сделать.

Светлые глаза королевы холодно смотрят с витража. Санса не знает, простит ли её Дейенерис, если они увидятся в загробной жизни.

Но она, по крайней мере, может сделать всё, от неё зависящее, чтобы не повторить своих и чужих ошибок в жизни этой.