Витражное пламя и последняя саламандра

Глава 5. Мы — саламандры, блеск огня, мы — дети призрачного дня.

— Откуда ты знал, что приплывёт осётр и спасёт нас?

— А я и не знал, но что-нибудь обязательно приплыло бы!

Цитата из мультфильма «Чип и Дейл спешат на помощь»

Я не решалась сделать шаг.

Было пусто, тихо и очень темно. Там, вдалеке, над этим тёмным местом, высился сияющий дворец, делавший контраст с опустевшим кварталом особенно жутким. Из квартала ощутимо несло затхлостью, запустением и сыростью. Саламандры не выносят сырости. Огонь в нас начинает медленно гаснуть от сырости.

Но я была не одна. Брат Августо первым сделал шаг вперёд и обернулся ко мне. Я читала в его глазах вопрос: «Стоило ли всё затевать, чтобы остановиться на пороге?».

И я шагнула за ним.

На самом деле, «квартал» представлял из себя просто улицу, по обе стороны которой, стояли теперь заброшенные, разрушающиеся дома. Я знала, что жилища, потерявшие своих владельцев, довольно быстро разрушаются, но тут это происходило как-то уж очень скоро… Я шла по улице и меня не тянуло войти ни в один из домов. Чувствовала - нет там ничего, ничего я там не найду. Мы шли всё дальше и дальше, и за нами была тьма, и тьма была перед нами.

Если бы не брат Августо, я бы давным-давно пустилась наутёк. Маленькая саламандра не создана для величия, подвигов и славы. Мы любим греться у домашнего очага и слушать сказки, а не бродить по ночным заброшенным улицам...

Тут всё было настолько плохо, что впечатления, что тут вообще когда-то жили саламандры не возникало, но я не ощущала утраты. Нет. У меня возникла стойкая уверенность, что саламандры поступили правильно. Не знаю почему. Но вот так было. Я совершенно не переживала за них, была уверена - они ушли туда, где теплее, лучше и туда, где их любят.

Мы вышли на круглую площадь, вокруг которой стояли особенно большие дома. Дальше улица снова сужалась и бежала куда-то в темноту, к яркому дворцу. Но… мы совершенно точно пришли - в одном из центральных домов в окне мы заметили тусклый огонёк, а ещё здание выглядело несколько лучше остальных.

Я кивнула на молчаливый вопрос брата Августо, и мы поднялись по ступенькам на крыльцо.

Дом был явно богатый. Я даже удивилась такой роскоши. Выходит, слухи о том, что саламандрам вольготно живётся в Столице Империи, были правдивы. Войдя внутрь, мы обнаружили, что тут были и книги, и предметы роскоши, и куча прекрасных безделушек. Я и представить себе не могла, что в доме саламандры может быть вот такая мебель! Мы шли на свет, пробивающийся откуда-то из глубины дома.

Дойдя до массивной деревянной двери, я вновь ощутила страх, и мы на какой-то миг застыли… Из-под тонкой щели у пола лился приглушенный свет. Я чувствовала слабый огонь, но очень слабый.

Но брат Августо мозолистой тяжёлой рукой распахнул дверь настежь.

Это была библиотека. Массивные книжные полки высились громадой и уходили под потолок. Я задрала голову. Ух, ты! Я ни разу в жизни не видела столько книг! Свет шёл из глубины комнаты, и мы двинулись мимо этих высоких полок вперёд. В самой библиотеке окон не было, но едва мы вышли на свет, обнаружили, что одно окно всё же имелось, рядом с массивным письменным столом. Оно было витражным, как и положено у порядочной саламандры в жилище. Только вот магии в витраже уже не было. Оно, по задумке, наверняка, должно было своим светом освещать всю библиотеку. Свет от витража скорее всего преломлялся так, чтобы дотягиваться до самых укромных уголков помещения. Но увы, света витраж больше не давал. Он был грязным и мрачным.

Свет, который мы заметили с улицы, исходил от большого шара, стоявшего на столе. В библиотеках открытого огня старались избегать, поэтому его и заключали вот в такие шары, и поддерживался он там магией. Если магия заканчивалась - шар гас. Этот шар вскоре тоже должен был погаснуть. Магии в нём почти не осталось.

За столом сидела саламандра.

Девушка была истощена. Рыжие волосы, грязные и тусклые, в беспорядке свисали, обрамляя измождённое лицо. Лицо худое и заострившееся. Одежда не слишком чистая. Сверху на ней было верхнее платье непонятного серо-зелёного оттенка. А вот нижнее платье было белым. Перед ней на столе лежала книга, в которую она что-то торопливо писала.