Визави. За гранью неукротимости

Пролог

Савелий

Снаружи раздался звук мотора. Кто-то из гостей распахнул дверь. Все с любопытством потянулись ближе, чтобы увидеть виновницу торжества.

Я слышал выкрики: «очуметь», «вот это да», «не повезло парнишке» и тому подобное.

Она всё ещё сидела на мотоцикле: нога упёрлась в землю, подпирая тяжёлый корпус байка. Сняв шлем с торчащими кошачьими ушами, она держала его в одной руке и легко спрыгнула на асфальт. Махнув головой, алые пряди взметнулись назад, и она медленно направилась ко мне.

Эффектно.

На ней была пышная белая юбка из фатина, чёрная косуха и грубые ботинки.

По мере её приближения я сохранял хладнокровие и посылал ей непоколебимый взгляд, тогда как она продолжала пристально изучать меня.

— Приветик, — прозвучал очень тонкий голос, когда она оказалась передо мной. — Заждались?

Дарсия блеснула зелёными глазами и лукаво улыбнулась.

Пожалуй, я ошибался в том, что меня нельзя удивить. Впервые за всё это время в холле воцарилась тишина. Я был уверен: все были не менее ошарашены.

Я нервно сглотнул и указал рукой в сторону зала. Девушка, всё ещё с лучезарной улыбкой, послушно двинулась вперёд и остановилась посреди просторной комнаты.

Дарсия обернулась.

Я глубоко вдохнул. Медленно шагнул вслед за ней и встал рядом.

Именно в тот момент, когда я пересёк порог торжественного зала, невидимая нить разделила мою жизнь на «до» и «после».

Девушка изучала меня бесстыдно, смело обводя взглядом. Мне захотелось прервать её наблюдение. Я повернул голову и чуть наклонил её.

Глаза в глаза.

И снова ошибся. Она не отвернулась – напротив, уставилась прямо на меня, словно в самую душу. Ей хочется так думать. Пусть.

Раскованно. Дерзко. И необдуманно.

Затем она сдалась, отвела взгляд первой.

С первых же минут эта незнакомка стала мне абсолютно понятна до оголённых нервов. До всепоглощающей ясности.

Зал застыл в безупречной тишине. Я даже не заметил, как они наполнили его собой. Справа стояли мои – с грустными лицами, усталой жалостью и смирением в глазах. Слева – незнакомые для меня люди. В них читалось любопытство, предвкушение. Хотели представления? Что ж. Отлично. Оно происходит прямо сейчас. Перед их глазами.

— Мы можем начинать? — единственный голос регистратора нарушил тишину.

— Секунду, — перебил Майкл, дядя Дарсии. — Возьми цветочки, дорогая, — он протянул ей миниатюрный букет из белых цветов, — как полагается.

Девушка нехотя приняла букет и, закатив глаза, вздохнула.

И тут началось. Какого-то беса я слышал только стук собственного сердца вместо длинной речи регистратора. Необъяснимая нервозность забила меня до краёв, но я умело её прятал. Скрывать чувства – мой талант, моё спасение. Это умение, от которого я ни за что не отказался бы.

— Согласны ли вы…

Не знаю, каким грёбаным чувством это было, но я уверен: Дарсия в тот миг ощущала ровно то же, что и я. Я слышал её мысли, которые отказывались подчиняться.

Видел, как она опускает взгляд. Слышал шелест юбки. Собралась с духом. Подняла голову, улыбнулась и ответила.

Если у меня есть родные – не просто слово, а любящие и искренне понимающие люди – то у Дарсии их нет. Когда человек ищет поддержки, он ищет её глазами.

Тебе сложно, девочка. Я видел. И понимал.

Когда настал момент поцелуя, зал инстинктивно приблизился: шёпоты, камеры, телефоны. Дикари. Обезьяны. Фарс.

Мы повернулись друг к другу на расстоянии вытянутой руки. Дарсия сделала шаг вперёд ко мне и сказала чуть слышно, мягко, но твёрдо:

— Я не буду тебя целовать.

Зал замер. Они ждали шоу. Взрыва эмоций. Те, кто стоял близко, донесли слова остальным: шорохи, вздохи, короткие смешки. Регистратор прикрыла рот ладонью и кашлянула.

— И не надо, — так же тихо и уверенно ответил я.

Она на секунду удивлённо моргнула. Ожидала чего-то другого?

Я протянул руку и дал обещание, которое, я надеялся, она поймёт:

— Муж.

Дарсия нервно хмыкнула. Вопросительно посмотрела сначала на мою руку, затем на меня. Она не понимала. Это игра? Правда? Война?

— Жена, — ответила она.

Немного помедлив, она взяла мою руку и стиснула её в крепком, уверенном захвате.

Мы не зарывали топор войны, поскольку её между нами и не было. Вот только озорной огонёк в глазах Дарсии не давал мне покоя: она сложнее, чем кажется.

— Но полагается же… — начал было Майкл.

Мы в одно мгновение уставились на него. Он всё понял без слов. Чуть задержав взгляд на Дарсии, он сдался и больше не проронил ни слова.

Девушка взяла букет двумя руками и, не спрашивая разрешения, сделала пару шагов к Майклу. Втиснула ему в руки этот ненужный для неё декор, слегка наклонилась и прошептала что-то на ухо. Лицо дяди изменилось.

— Как полагается, так и нарушается, — выплюнула Дарсия в зал и, демонстративно хлопнув дверью, быстрым шагом скрылась.

Я взглянул в окно и увидел, как девушка села на байк и рванула прочь.

Заключённый по договору брак – это шаг в сторону от установок, это шаг в неизвестность. Шаг в наше общее будущее, которое напрочь снесёт башню нам обоим.